Опасная любовь - Бренда Джойс

Он не прижал ее к себе, но это не имело значения. Она сгорала в пламени его тела.

– Возможно, ты и права, – с тихим чувственным смешком произнес он. – Одной ночи может быть недостаточно для нас, принцесса.

– Так ты собираешься поцеловать меня? – вскричала она, чувствуя, что вот-вот взорвется.

Эмилиан рассмеялся:

– Прежде всего тебе нужно научиться терпению. – Улыбка его тут же погасла. – Думаю, я могу прямо сейчас вознести тебя на вершину блаженства. Давай проверим?

Ариэлла воззрилась на него, не зная, что ответить, отказаться или согласиться.

Он схватил ее за талию и тесно прижал к себе. Одежда, разделяющая их тела, словно перестала существовать. Эмилиан принялся целовать Ариэллу в шею. Девушка закрыла глаза, дрожа от желания и чувствуя, как на нее накатывают волны наслаждения.

Рука его спустилась ниже, к ягодицам, и он прижал ее к своей восставшей плоти. Ариэлла вскрикнула от неожиданности.

Язык его ласкал ее шею, пальцы впивались в талию, а мужское естество упиралось в живот. В следующее мгновение губы их слились в поцелуе.

Ариэлла обхватила Эмилиана руками за талию и услышала, как он застонал. Блаженная нега переполняла ее, она закинула одну ногу ему на талию, а он отбросил в сторону ее юбки. Ариэлла почувствовала спиной что-то твердое – это была кибитка. Его томящаяся плоть касалась ее. Затем раздался треск разрываемой ткани ее панталон.

Ариэлла застонала от удовольствия, когда он склонился над ней, лаская ее. Волна наслаждения схлынула, и сердце стало постепенно замедлять свой бег. Она почувствовала себя почти опустошенной. Эмилиан отпустил девушку, позволив ей соскользнуть вниз по его телу. Кожа ее пылала огнем. Когда ее ноги коснулись земли, он на мгновение прижал ее к себе.

Постепенно к Ариэлле стал возвращаться здравый смысл, и она ощутила его горячее крепкое тело, беспокойно прижимающееся к ней. Она и сама жаждала большего.

Сверкнув глазами, Эмилиан подхватил ее на руки.

– И это только начало, – произнес он глубоким голосом, словно предупреждая ее. И зашагал прочь от лагеря, направляясь к дому. Шаги его были быстрыми и уверенными, и Ариэлла покрепче обняла его за шею. – Слишком поздно менять решение, – быстро произнес он, глядя на девушку.

Очевидно, он неверно истолковал ее жест.

– Я и не собираюсь отступать, – запротестовала она и заметила промелькнувший во взгляде Эмилиана странный огонь. Возможно, облечение, а возможно, и смятение. Она предпочла не обращать на это внимания. – Куда мы направляемся?

Он воззрился на нее пламенным взором:

– Я собираюсь любить тебя в постели.

Сердце ее совершило головокружительный кульбит от таких слов, и она забеспокоилась.

– Мы не можем просто войти в чужой дом и занять комнату, – запротестовала она.

Эмилиан одарил ее самой многообещающей улыбкой на свете.

– Почему? Хозяина нет дома.

У Ариэллы снова закружилась голова, а тело налилось необычайной тяжестью и жаром. Эмилиану была хорошо знакома подобная реакция, и он довольно улыбнулся и прибавил шагу. Ариэлла же повернула лицо так, чтобы ей было удобно целовать его торс. Она почувствовала, как он напрягся от изумления.

Кожа у него на груди также была солоноватой на вкус. Она прикоснулась губами к крепким мускулам и, задержавшись так на некоторое время, стала ласкать его. Затем зарылась лицом ему в грудь, желая до конца ночи исследовать схожим образом каждый дюйм его тела.

Дыхание Эмилиана участилось. Поднявшись по ступеням крыльца, он замер перед дверью.

– Уверена, что у тебя нет никакого опыта?

Ариэлла принялась покусывать и ласкать языком его напрягшийся сосок.

– Я не хочу разговаривать.

Тело Эмилиана напряглось еще больше, когда он толкнул плечом дверь, распахивая ее.

– Я могу и сама идти, – тихо, чтобы никто, кроме него, не услышал, прошептала девушка.

– Мне нравится держать тебя в объятиях, – ответил Эмилиан, не потрудившись понизить голоса и крепче прижимая Ариэллу к себе.

Казалось, он совсем не беспокоится о том, что их могут поймать. Ариэлла также отметила про себя, что он хорошо знаком с расположением комнат, но спросить его открыто не решилась. Она боялась разговаривать, не желая быть застигнутой в чужом доме. Заметив призрачную тень книжного шкафа, девушка поняла, что они миновали библиотеку.

Потом они оказались в ярко освещенной гостиной. Не колеблясь ни секунды, Эмилиан повернул направо и мгновение спустя коленом толкнул дверь.

– Теперь можешь немного постоять – но только очень короткое время, – пробормотал он, опуская ее на пол.

Ариэлла осмотрелась по сторонам. Она находилась в спальне с богатым убранством, где стояла большая двуспальная кровать. На губах Эмилиана появилась кривоватая усмешка, когда он подошел к девушке, предварительно закрыв дверь.

– Развести огонь? – предложил он, глядя на нее в упор.

Ариэлла покачала головой:

– Нет, мне и без того тепло.

Ноздри его трепетали. Девушка очень удивилась, когда он потянул вниз лиф ее платья с потной кожи, подтверждающей ее слова о том, что ей совсем не холодно. Потом Эмилиан расстегнул свою рубашку.

Заметив, как ритмично поднимается и опускается его грудь, она затрепетала. В свете единственной лампы кожа его отливала медью. Взгляд Ариэллы спустился ниже, и она задохнулась. В брюках его скрывалось неопровержимое доказательство силы его желания.

– Я никогда не видела голого мужчину, – прошептала она, чувствуя, как жар приливает к щекам. – Только статуи.

Эмилиан улыбнулся ей своей обворожительной улыбкой.

– Сегодня ночью ты не будешь касаться статуи или целовать статую…

Ариэлла почувствовала себя так, будто из комнаты внезапно выкачали весь воздух.

– Я хочу дотронуться до тебя, Эмилиан, очень хочу.

– Знаю. – Выражение его лица вдруг сделалось жестким.

– Эмилиан, больше никаких игр, – сказала она, едва сдержавшись, чтобы не добавить «поторопись».

– Это не игра, – прошептал он, принимаясь неспешно расстегивать пуговицы у нее на спине. – Это прелюдия, милая моя. – Губы его коснулись ее затылка.

Ариэлла замерла в предвкушении. Пальцы его уверенно расстегивали ее платье, и она догадалась, что он уже много раз проделывал это со своими любовницами. Девушке была ненавистна подобная мысль. Интересно, называл ли он других своих женщин принцессами и милыми ? Но теперь, когда он нежно касался ее позвоночника, это не имело значения.

Будто прочтя ее мысли, Эмилиан произнес глубоким голосом:

– Тебе не нужен в постели зеленый юнец.