Навсегда с тобой - Дженнифер Арментроут

Я подняла крекер с груди и сунула его в рот, вгрызаясь в бедняжку, словно росомаха в кость. Все, чего мне хотелось, – уткнуться в подушку, закричать и так сильно материться, чтобы у всех в этом доме уши посворачивались в трубочку.

Однако это было слегка драматично.

Что со мной случилось? Гормоны? Разве женщины не становятся эмоциональными во время беременности? Это казалось отличным оправданием, но не слишком ли быстро все случилось?

Вторник и среда прошли уныло и тоскливо, совпадая с моим настроением и атмосферой, царившей в Академии Лима. Броку сделали операцию, и теперь ближайшие шесть недель ему предстояло ходить с перебинтованной рукой. Никто не давал прогнозов, восстановится ли он полностью и сможет ли вернуться на ринг или все опасения оправдаются.

Я не видела Эндрю и его дочь с понедельника, но представляла, как они оба расстроены случившимся, правда, по разным причинам. Брок был ходячей рекламой Академии Лима, но я не могла забыть, как на него смотрела Джиллиан. Хотя она и скрывала это, но явно была влюблена в парня.

Ник написал мне во вторник днем, но я ничего ему не ответила. Потому что… ну, у меня не было какой-то веской причины. Конечно, я понимала, что вела себя по-детски, хотя пришло время повзрослеть, но меня это не сильно волновало.

Вернувшись домой с работы в среду, я натянула фланелевые пижамные штаны и свободную футболку с длинным рукавом. Потом поболтала с мамой. Она обрадовалась, что я рассказала обо всем Нику, и, хотя пыталась ничем это не выдать, пришла в восторг, что через восемь месяцев станет бабушкой.

В полвосьмого я попрощалась с мамой и принялась изучать содержимое своей кладовки. В понедельник после работы мне пришлось ехать в магазин, чтобы пополнить свои запасы продуктами, подходящими для беременных. Никогда не думала, что это так сложно, пока не залезла на сайт для будущих мам.

Яйца. Лосось. Овощи и фрукты, причем ярких цветов. Как оказалось, это тоже имеет значение. Долой тусклые овощи и фрукты во время беременности! Батат. Греческий йогурт. И, наконец, постное мясо.

А мне так нравилось жирное мясо, потому что я предпочитала есть то, у чего есть вкус.

Еще я купила гигантскую пачку витаминов для беременных и средство от изжоги. Оказалось, что не так много лекарств можно принимать во время беременности, кроме средства от изжоги, поэтому я решила попробовать с помощью него бороться с тошнотой. У меня не было планов пить его прямо сейчас, так как еще справлялась сама, но всегда хорошо иметь запасной вариант под рукой.

Я как раз выбирала между сырными крекерами и «принглс», когда раздался стук в дверь.

Я медленно обернулась, а сердце заколотилось в груди. Спустя мгновение я уже подходила к двери. Хотя я догадывалась, кто пришел, но все же посмотрела в глазок. Это был Ник. Закусив губу, я осмотрела себя и вздохнула. Мои штаны были как минимум на два размера больше, чем нужно, а в этой обрезанной футболке вообще не стоило кому-нибудь показываться на глаза. Она оголяла приличную часть моего живота, который – пока – совсем не изменился. Мне захотелось сбегать и переодеться…

Эй, подождите-ка. Почему меня волновало, как я выгляжу и что он обо мне подумает? Я злилась на него. И вообще могла выглядеть намного хуже. К моей груди мог прилипнуть крекер или что-то подобное. С боевым настроем потребовать объяснений, зачем Ник пришел, я открыла дверь.

Но, прежде чем я успела открыть рот, он вошел в квартиру так, будто имел на это полное право. В подмышке он держал шлем, а широкие плечи прикрывала кожаная куртка.

– Так у тебя все же есть мотоцикл? – выпалила я, и это был совсем не глупый вопрос.

Он положил шлем на кухонный стол.

– Да, есть. – Он нахмурил брови. – У меня есть машина и мотоцикл. Раз дождя нет, я решил прокатиться с ветерком.

– Но разве уже не холодно для таких поездок?

Он пожал плечом.

– К этому привыкаешь. – Повисла пауза, а затем его светло-зеленые глаза заскользили по моему лицу. – Нужно будет как-нибудь прокатить тебя на мотоцикле.

Дрожь пробежалась по моему позвоночнику. Казалось, у этих слов был и более глубокий смысл. Прикрыв руками живот, я отвела взгляд и уставилась на шлем.

– Зачем ты приехал, Ник?

В ответ не раздалось ни звука, и мне пришлось вновь посмотреть на него. Он сверлил меня взглядом, а мышцы на лице напряглись.

– Не могу поверить, что ты спросила об этом, – резко сказал он.

Мне хотелось рассказать ему, почему, но причины даже мне казались несущественными. Я сама понимала это.

– Так вот почему ты ничего не ответила мне? – положив руки на бедра, спросил он. – Видимо, я чем-то разозлил тебя. Раз причина мне неизвестна, то будь любезна рассказать, что же я натворил.

Обида и раздражение вернулись вновь, но по большей части на себя. Еще меня бесило то, что мне не хватало наглости напомнить про его слова, сказанные за ужином в воскресенье. Что мы «застряли вместе». Именно они расстраивали меня… и да, от них кололо где-то в груди. Сказать об этом Нику было равносильно тому, чтобы раздеться и станцевать голышом перед ним.

– Наверное… я расстроилась из-за того, что ты так долго отвечал на мое сообщение в воскресенье. – Закрыв глаза, я погрузилась в ненависть к себе за то, что озвучила мысли, хотя отчасти это была правда. – Я просто думала, что ты можешь… ну, отвечать быстрее.

Когда я открыла глаза, то заметила на лице Ника сомнение и… веселье. Поэтому тут же поджала губы. Что его развеселило? Он снял кожаную куртку и накинул ее на спинку стула. Кажется, он собирался задержаться.

– Ты права, – сказал он.

Я оглядела комнату.

– Я?

Ник подошел ко мне, и я замерла, не зная, что он собирался делать. Он был совершенно непредсказуемым, и меня удивило, когда он взял меня за руку. Переплетя наши пальцы, он потянул меня от двери. На мгновение показалось, что он повел меня в спальню, и сердце забилось быстрее. В голове тут же возникла мысль, что это плохая идея, но тело практически захлестнуло волной гормонов, кричащих: «Да, черт возьми!».

Ник направился не туда. Он подошел к дивану, опустился на него и потянул меня вниз, чтобы я села рядом. Бедром я прижалась к нему, и так как голова заполнилась похотливыми картинками, то от этого прикосновения по телу расползлось тепло.

Нужно было срочно взять себя в руки.

Взгляд скользнул с его прекрасных глаз на область пониже живота.

Да, мне определенно требовалось взять себя в руки. Или обхватить ими его.

– О чем задумалась? – спросил Ник.

– А? – Мой взгляд устремился к его лицу. – Ни о чем.

Он слегка склонил голову.

– Что-то не верится. Твое лицо раскраснелось, а взгляд стал рассеянным… Подожди, ты хорошо себя чувствуешь? Это…