Одна осень одного королевства - Анари Хони

День тринадцатый.

– Ожидание – самое тяжёлое время, – вздохнула графиня, складывая в стопку насухо вытертые тарелки.

Амелия взглянула искоса на свою пожилую помощницу и снова опустила руки в прохладную мутную воду.

– Хорошо, когда есть чего ждать, – без всяких эмоций произнесла она, продолжая тереть посуду тряпкой.

Попав в родные стены, женщина немного оправилась от своего горя. Несмотря на то, что всё вокруг неизменно напоминало ей о дочери, она начала нормально есть и спать, прекратила рыдать, но стала непривычно холодной и замкнутой. Сосуд с прахом она убрала куда-то в свою комнату, и больше его никто не видел.

– Прости, – опомнилась Эрмелинда. – Я очень переживаю за Уильяма, кроме этого ничего и в голову не идёт.

– Я вас понимаю, – вздохнула хозяйка. – Но будем верить в лучшее. Послание отправили четыре дня назад, значит, ответа можно ожидать уже со дня на день. Но это не значит, что он не может задержаться. Не переживайте, поберегите своё здоровье.

– Было бы что беречь, – покачала головой графиня. – Всё, чего хочу, чтобы с Уильямом всё было в порядке и поговорить с ним наконец. Время идёт…

– Вы не хотите, чтобы он узнал правду от кого-то другого? – тихо перебила её Амелия. Эрмелинда опустила глаза.

– Пожалуй, да… – ответила она, немного погодя. – Он должен понять мои чувства. Их не передать письмом.

– Как только придёт ответ из Сантерры, я попрошу Северина, чтобы он отвёз вас к сыну. Он обязательно придумает, как это сделать.

– Сделать что? – раздался голос советника с улицы.

Амелия выглянула в открытое окно кухни. У самой стены стояли два долгожданных вестника – Северин и Райнер, тихо подъехав к дому и уже заведя лошадей в конюшню, судя по всему, услышали обрывки женского разговора.

– Есть ли новости? – спросила Амелия, лёгким намёком на улыбку встречая гостей.

– Уильям жив и здоров, определён в монастырь святого Патриция. Никто из окружения не знает о том, кто он.

– Слава Богу! Слава Богу! – зашептала графиня, чтобы не упасть от волнения, усаживаясь на стул.

– Эмили написала, что он очень ждёт вас, – продолжил Северин, войдя в дом и обратившись к Эрмелинде. – Так сказал сам Уильям.

Райнер серой тенью проскользнул за его спиной и без лишних слов отправился отдыхать в отведённую ему комнату, вид у него был довольно мрачный.

– Ты должен во что бы то ни стало доставить графиню в Сантерру, – в приказном тоне сообщила мужу Амелия, проводив взглядом серолицего. – Вдобавок, нужно передать епископу документы для Уильяма.

– В таком случае, ты поедешь с нами, – не стал сопротивляться советник. – Я не могу оставить тебя дома одну.

– За меня не волнуйся, – опустила взгляд супруга, – если нужно, я побуду у твоей сестры, помогу ей с хозяйством.

– Сестры? – удивилась Эрмелинда. – Сколько лет знаю вас, советник, а про сестру никогда не слыхала. Разве вы не единственный сын леди Гретхен?

Северин грозно глянул на Амелию, а та, не обратив на это ни малейшего внимания, ответила за него.

– Что теперь скрывать? У моего супруга есть ещё и брат. Правда оба они не родные. Но всё же родственники, как-никак.

– Какие интересные подробности, – удивилась Эрмелинда, снова воззрившись на Северина. – Почему же вы не говорили раньше?

Советник молчал, отведя взор, а жена его тем временем необычайно бодро продолжила разоблачение.

– Потому что мой супруг не хотел разочаровать вас, – Амелия взглянула на него. – Прости, милый, но ты сам не устал ещё от лжи?

– Устал, – вздохнул советник, чуть помедлив и поднимая глаза сначала на жену, затем на графиню. Настал момент, когда на кон снова встали жизни близких ему людей, и Северин понимал, что сокрытие правды от тех, кому он должен доверять, становится, по меньшей мере, предательством. Он нерешительно кашлянул и продолжил негромко. – Мой отец не из знатного рода. Тот, кого считали моим отцом, погиб за месяц до моего зачатия. По крайней мере, так рассказывала мне мать.

– Так кто же ваш отец? – затаив дыхание, спросила женщина. Она никогда не скрывала своих дружеских чувств к советнику и доверяла ему безгранично. А сейчас перед ней совершенно неожиданно стал раскрываться грандиозный обман, который мог навсегда подорвать это доверие.

– Он местный знахарь, – ответила Амелия.

– Барон Эмерик и моя мать не были счастливы в браке, – продолжил Северин. – Это был брак по расчёту. Вдобавок, вскоре выяснилось, что они не могут зачать ребёнка, как стало понятно позже, причина таилась в здоровье барона, а не моей матери. Но они никому не говорили об этой беде, боясь осуждения, – советник нахмурился, складывая руки на груди. – Однажды барон отправился вместе с женой на охоту, они хоть и не любили друг друга как супруги, но всё же были довольно дружны. Как известно, Эмерика случайно ранил один из сопровождающих. Его привезли в ближайшую деревню, там молодой травник поддерживал его жизнь, пока не приехал врач из города. Но барона спасти не удалось, – Северин перевёл взгляд на пейзаж за окном. – Моя мать похоронила супруга и вернулась в ту деревню к знахарю. Его собирались арестовать, как и того слугу, что ранил барона. Беднягу могла ждать казнь или длительное заточение, таковым был настрой брата погибшего. Гретхен уговорила целителя бежать и сама сбежала вместе с ним. Они переселились в Волдрен. Но крестьянская жизнь оказалась не по силам моей благородной матери, вдобавок, она узнала, что беременна. Хорошо подумав о будущем ребёнка, о моём будущем, она решила вернуться домой и растить меня как сына барона Эмерика. Вся его родня считала, что Гретхен всё это время жила у своей матери, оплакивая погибшего супруга, и когда та вернулась с вестями о зачатом прямо накануне злополучной охоты наследнике, никто не усомнился в правдивости её слов. А знахарь, смирившись с участью брошенного влюблённого, женился на деревенской девушке, которая впоследствии родила ему сына и дочь. Правда, она тоже умерла, когда те были ещё совсем маленькими. На этой почве мой настоящий отец немного двинулся умом и ушёл жить в лесную землянку. Дети его выросли благодаря сердобольным соседям, дом, который достался им от покойной матушки, они превратили в постоялый двор…

– Так ваши родственники – владельцы той таверны? – с удивлённой улыбкой уточнила Эрмелинда. – Такие добрые люди.

Северин глянул на неё с непониманием, он явно ожидал иной реакции.