Архивариус, или Игрушка для большой девочки (переиздание) - Владимир Купрашевич

Ксения легла на нижнюю койку и попыталась уловить движение корабля. Покачивание действительно было незначительным, и она только от этого заключения почувствовала себя лучше, но от слабости тянуло в сон. А может быть и от качки. Ксюша повернулась к Андрею.

— Иди куда тебе надо. Я немного подремлю. Может быть, как нибудь….

Тот с явным облегчением кивнул и вышел.

Ксюша посмотрела на часы. Десять. Пару часов можно подремать, не больше, — решила она. Иначе не заснуть будет ночью. Она закрыла глаза и незаметно уснула. Проснулась от вернувшейся тошноты. Теперь болтанка была уже значительно сильнее. Ксюша пыталась подняться и почувствовала, что уже не может справиться с приступом… Открылась дверь, и вошел Андрей. Увидев бледную Ксению, сидящую на постели и ухватившуюся за горло, с липовым оптимизмом пояснил:

— Ветер усилился. Метеосводка подводит. Но волна небольшая. Должно быть скоро утихнет…

Ксюша выкатила глаза, попыталась что-то сказать, но лишь зажала ладонью рот. Муж упал на колени, сунулся под кровать и успел выдернуть оттуда пластиковый тазик. Очень вовремя. Андрей сел на стул и озадаченно следил, как Ксению сводят конвульсии, потом вскочил, порылся в шкафчике и протянул ей целую упаковку таблеток.

Видя, что Ксюша не в состоянии взять их самостоятельно, выковырял пару и сунул ей в рот, когда та выпрямилась. Потом снова сел на стул и озадаченно почесал затылок.

— Вот так дела. Качки то еще нет…

Ксения, усиленно причмокивая с трудом выдавила:

— Будет еще хуже?!

Андрей пожал плечами.

— Может быть.

— Не думаешь ли ты что я…

— Нет, нет…, — торопливо уверил он. — Что-нибудь придумаем… Может сейчас выйдешь на свежий воздух?

— Здесь что, не свежий? Я боюсь выходить на палубу.

— Сейчас я принесу тебе попить, — сообразил Андрей..

Он выскочил за дверь и вскоре вернулся с пластиковой бутылкой минеральной воды. Несколько глотков шипучки действительно принесли Ксении облегчение, но не надолго.

— Может быть, ты съела что-нибудь несвежее? — с надеждой промямлил супруг, стараясь заглянуть ей в глаза.

Ксения уже не реагировала на дурацкие вопросы Андрея и лишь пыталась найти на кровати наиболее удобную позу, при которой мучительные позывы хотя бы не были такими частыми. Наконец компресс из мокрого полотенца и поза свернувшейся змеи, на какое-то время облегчили ее участь. Краем глаза Ксюша посмотрела на часы. Ужас. Прошло всего три часа, как отплыли, а состояние такое, что самое время вызывать священника. Похоже на передозировку.

— Мне не доплыть, — констатировала она слабым голосом, переведя взгляд на Андрея.

Тот сидел на стуле прямо, как истукан.

— Я уже получил втык, — признался он.

— Какой?

— Нас предупреждали, чтобы не брали таких, кто не выносит качки. Ты конечно мне что-то говорила, но я не думал…

В общем прокололся.

Ксюша слабо и иронично улыбнулась. Бедолага расстраивается не о том, что жена вот-вот загнется, а о том, что получил втык.

— Я немного приду в себя, а ты договорись с капитаном, чтобы разрешил связаться по радио… У меня есть номер мобильника Женькиного брата. Она как раз собиралась с ним в Таллинн и, если все получится, завтра в порту меня снимут.

Лицо у Андрея немного просветлело.

— Ты думаешь получиться? — спросил он неуверенно.

Ксюша кивнула.

— Думаю. У него хороший аппарат.

Андрей вскочил.

— Так это мы и без капа договоримся со связистом. Я как никак старший помощник… А потом все объясним… Только, может быть повременить? Вдруг у тебя это пройдет?

— Не очень верится. Где там твои таблетки… Уже не понять от качки тошнит или от таблеток, — пробормотала Ксения и приподнялась.

— Хочешь выйти? — вскочил Андрей, потом, присмотревшись, усомнился. — Ты такая бледная. Напугаем всех.

Ксюша хмыкнула и, сдвинув леденцы языком за щеку, с трудом выговорила:

— Хуже уже, наверное, не будет. Давай попробуем. А бледность у меня, предположим, врожденная.

Они прошли по пустому коридору до лесенки ведущей наверх. Сначала Андрей поддерживал жену за талию, но когда шагнули на палубу взял под руку. Вся праздная публика была уже здесь. Многие стояли у перил и обозревали уже бескрайние морские просторы. Море действительно было лишь с небольшой волной, но покачивание на палубе ощущалось сильнее. Стажеры с подругами уже группировались по интересам. У всех оживленные лица нормальных людей. Ксюша, пока пробиралась поближе к борту, старалась производить впечатление здоровой — кого-то поприветствовала, кому-то кивнула. Несмотря на муторное состояние представшая картина бескрайней водной поверхности, под красноватым солнцем, уже опустившемся кромкой прямо в море, фрагменты корабля, шустрые курсанты, непонятно зачем скачущие по реям, все принималось Ксенией как материализованное приключенческое кино. Не хватало только где-нибудь на горизонте пиратского судна с черным флагом…

Ксюша обернулась к Андрею, следившему за нею с озадаченной физиономией. Он стоял немного отстранившись, но по виду был готов подхватить тело жены (она надеялась не для того, чтобы выбросить за борт), если колени ее вдруг ослабнут.

— Видишь, все люди как люди. Могут любоваться красотами природы. Никто не ползает по палубе с зеленой рожей — кроме меня. Промахнулся ты с женой.

Андрей проворчал что-то невнятное. Скорее всего, не возражал.

Ксения не успела налюбоваться волнующей картиной, как солнце, только что игравшее на воде и высвечивающее белоснежные паруса корабля, исчезло, ветерок усилился, и Ксюша вновь почувствовала приближение очередных страданий. Сделав знак Андрею, который все это время стоял за спиной, как будто защищая ее от ветра или взглядов (скорее последнее, потому что часто озирался) Ксюша попросила проводить ее обратно.

В каюте она, приняла ту же позу, в которой боролась с прежними приступами и отправила мужа договариваться со связистом. Отсутствовал долго и вернулся почему-то с Василием Васильевичем. Вид у Андрея был как у двоечника после очередного неуда.

— У нас проблемы? — также безрадостно, как и ее муж спросил капитан, присаживаясь на край кровати.

Устроившись поудобнее Василий Васильевич сосредоточился на изучении лица Ксении.

— Принеси воды в миске, — распорядился начальник.

Когда Андрей выполнил требование, капитан снял нагревшееся полотенце, выжал его в тазик, окунул в свежую воду и немного отжав, медленно провел им по лбу Ксении, затем так же медленно, по щекам, губам, шее. Ксения к собственному удивлению почувствовала себя лучше и слабо улыбнулась ему. Несмотря на незавидное состояние, она заметила, что глаза Василия Васильевича в ответ на ее улыбку загорелись, как у мартовского кота, завидевшего кошку. Она даже ощутила легкую дрожь в кончиках его пальцев.