Одно лето - Нора Робертс

— Это наша девочка!

Услышав это, Брайан обернулась. Рядом с ней сидели двое. Женщина была, наверное, ее ровесницей, может, лишь на год или на два старше. Она буквально сияла. Мужчина широко улыбался и жевал жвачку. Скорее всего, Брайан чего-то не расслышала. Мужчина и женщина казались такими молодыми.

— Это ваша дочь?

— Да, старшая. — Женщина взяла мужчину за руку. Брайан заметила простые парные обручальные кольца. — Где-то здесь еще трое бегают, но их больше интересует буфет, чем игра.

— Но наша Кэри не такая. — Мужчина посмотрел на поле, где сейчас находилась его дочь. — Она с головой ушла в бейсбол.

— Надеюсь, вы не против того, что я ее фотографировала.

— Нет. — Женщина снова улыбнулась. — Вы живете в городе?

Это был вежливый способ больше узнать о собеседнике. Женщина наверняка знает всех в радиусе десяти километров, подумала Брайан.

— Нет, я путешествую. — Она сделала паузу, очередной отбивающий отправил мяч за пределы поля, и Кэри смогла снова вернуться в дом. — Я фотограф, журнал «Стиль жизни» нанял меня для этой поездки. Может, вы слышали об этом издании.

— Конечно. — Мужчина повернул лицо к жене, не сводя глаз с поля. — Она покупает его каждый месяц.

Вытащив форму согласия из кармана, Брайан объяснила, зачем снимала спортсменов. Хотя она говорила тихо и быстро, ее слова быстро расползлись по трибунам. И вскоре Брайан уже была вынуждена отвечать на множество вопросов любопытных болельщиков. Потом она подумала, что можно быстро все уладить. Она спустилась с трибун, сменила объектив на широкоугольный и сделала групповой снимок. Получилось неплохо. Но Брайан не хотела весь следующий час фотографировать старательно позирующих людей, поэтому она отправилась в буфет, чтобы дать фанатам возможность снова переключиться на игру.

— Сняла что-нибудь?

Повернув голову, Брайан увидела, что ее нагоняет Шейд.

— Да. А ты?

Он кивнул и облокотился на прилавок. Солнце уже садилось, но прохладнее не становилось. Ночь обещала быть жаркой. Шейд заказал два хот-дога и два больших стакана с холодными напитками.

— Знаешь, чего мне сейчас больше всего хочется? — спросила Брайан и начала есть свой политый соусами хот-дог.

— Поесть?

Брайан проигнорировала ответ Шейда и добавила на сосиску горчицы.

— Поплавать в огромном бассейне с прохладной водой, а потом сразу же выпить «Маргариту» со льдом.

— Но вместо этого тебе придется сесть за руль. Твоя очередь вести фургон.

Работа есть работа. Брайан пожала плечами.

— Ты видел ту девочку, которая отбила трижды?

Они уже шли к фургону по неровному газону.

— Которая просто пулей летала?

— Да. Я сидела на трибуне рядом с ее родителями. Они сказали, у них четверо детей.

— И что?

— Четверо детей! — повторила Брайан. — Я клянусь, женщине не больше тридцати! Как люди это делают?

— Напомни мне позже, я тебе покажу.

Рассмеявшись, Брайан ткнула Шейда локтем в бок.

— Я не об этом, хотя твоя идея мне нравится. Вот представь: пара, оба молодые, симпатичные. Ясно, они друг другу нравятся.

— Это великолепно.

— Не будь циником! — приказала она и открыла дверь фургона. — Люди устают друг от друга, когда у них четверо детей, закладная на дом и десять или даже двенадцать лет брака за спиной.

— Ну, и кто из нас циник?

Брайан начала было говорить, но смолкла и нахмурилась.

— Наверное, я. — Она завела машину. — Видимо, сужу о людях по себе, раз удивляюсь, когда вижу большие счастливые семьи.

— Когда брак удачный, — Шейд осторожно положил сумку с камерой под приборную панель, — все удивляются.

— Да уж.

В машине повисла тишина. Брайан вспомнила, какую сильную зависть испытала к Браунам, когда фотографировала их. Теперь, много недель и километров спустя, еще одно событие показало ей, что она не до конца избавилась от этого чувства. Она загнала его куда-то в дальний угол сознания, но как только увидела пару на трибуне стадиона в маленьком городке, зависть снова выползла на свет.

Семья. Единство. Узы. «Может, — думала Брайан, — некоторые просто держат данные обещания?» Или, может, не все способны ужиться с другим человеком, не все хотят идти на уступки и искать компромиссы?

Оглядываясь назад, она понимала, что они с Робом старались сохранить отношения, каждый по-своему. Единства в их действиях не было, каждый поступал так, как хотел, не считаясь с мнением другого. Следовало ли на основании этого заключить, что счастливы в браке те, кто мыслит одинаково?

Вздохнув, она свернула на шоссе, которое должно было привести их в Теннесси. Если вывод справедлив, то уж лучше прожить всю жизнь в одиночестве. Брайан часто попадались люди, с которыми ей было весело. Но еще ни разу ей не встречался человек с таким же, как и у нее, складом ума. И даже от сидевшего рядом с ней мужчины, уткнувшегося носом в газету, она очень сильно отличалась.

В каждом городе Шейд покупал газету и прочитывал ее от корки до корки, с жадностью проглатывая слова. Брайан же пробегала взглядом заголовки, потом поверхностно изучала рубрики «Стиль» и «Общество» и переходила к комиксам. Если она хотела узнать последние новости, включала телевизор или радио. Чтение Брайан считала одним из видов отдыха, а анализ причин ослабления напряженности между государствами не способствовал этому.

Отношения. Она вспомнила разговор, который несколько недель назад состоялся у нее с Ли. Нет, Брайан просто не создана для продолжительных отношений. Шейд как-то обмолвился, что не все люди склонны к постоянству в чем-либо, и она согласилась. Так почему же теперь ее так расстраивала правда?

В своих чувствах к Шейду Брайан толком еще не разобралась, но превращаться в романтичную особу не собиралась. Да, ее раздражали счастливые пары, в которых люди дополняют друг друга, а не соревнуются, но это вполне естественно. Она пока не готова менять образ жизни, под кого-то подстраиваться. Пока ее все устраивает.

А вот если она влюбится… Брайан снова почувствовала себя неуютно. Влюбленность все осложнит. Успешная карьера, свобода, интересный и привлекательный любовник, нет, она и без того счастлива, менять что-либо глупо.

— И дело вовсе не в том, что я боюсь, — сказала она вслух.

— Что?

Брайан повернулась к Шейду и покраснела. Это удивило обоих.

— Ничего, — пробормотала она. — Просто мысли вслух.

Шейд смерил ее долгим взглядом. Она, смутившись, скорчила недовольную гримасу. Поддавшись внезапному желанию, Шейд прикоснулся к ее щеке.

— Почему ты не доела хот-дог?