Вопреки, или Ты меня не купишь - Диана Билык

Есения

Я стояла напротив мужа и не желала шевелиться. Напряженный вид Волгина говорил о том, что лучше не шутить с его терпением и поторопиться, но не получалось. Он замораживал меня своим взглядом, силой воли, попытками сломить.

Отойдя к шифоньеру, я осторожно потянулась к дверце, но Ренат остановил меня:

— На кровати одежда.

Меня удивляла способность мужа быстро принимать решения и заранее планировать каждый шаг. Обслуга всегда была начеку, готова помочь и выполнить приказ хозяина — еда, напитки, одежда появлялись в номере будто по велению волшебной палочки, а уборка происходила тогда, когда мы гуляли. Полное подчинение людей вокруг — и Ренат по-настоящему наслаждался своей властью, как прирожденный правитель. Только от меня он поклонение не получал и, видимо, его это злит. Или бесит, судя по алым пятнам на щеках и стиснутых до тонкой линии губ.

Я подступила к краю матраца и осмотрела предложенный наряд.

— Мы едем в кабаре? — ехидно растянула губы и замотала головой. — Я не стану это надевать, хоть застрелите. Я тебе не проститутка, Ренат. Еще бы мини-платье с пайетками предложил.

Я обернулась к мужу лицом, сложила руки на груди и вздернула подбородок.

— Думаешь, что меня можно задобрить яркими и дорогими шмотками? — Я смотрела ему в глаза без тени сомнений, не позволю себя принижать. — Научись тогда разбираться в том, что мне нравится.

Ренат потер крупный выбритый подбородок, прищурился, как кот, но губы внезапно растянулись в лукавую улыбку.

— Я думал, что вкусу Флобера ты доверяешь, Се-ня, — и склонил немного голову. В блеске серых холодных глаз можно было увидеть торжество победы.

Андрэ платье выбирал? Он что — дурак? Я же буду в нем слишком открытой и…

— Одевайся сама, если не хочешь, чтобы я помог.

— С-спас-сибо, — прошипела, краснея от ушей до пят, и потянулась к платью. Ну Флобер! Придушу заразу!

— У тебя три минуты. Время пошло.

Я резко обернулась. Наверное, муж увидел настоящую ненависть, потому что его густые ресницы дрогнули, а прищур исчез, но мерзкий рот продолжал настаивать:

— И это не шутка.

— Урод! — выплюнула я и развязала пояс халата. Взгляд Рената переместился на мои руки, затем метнулся чуть выше, где из ворота вот-вот выглянет тяжелая грудь. Нет. Захлебнись слюной!

Я приспустила с плеч махровую ткань, развернулась и только тогда отпустила ее на пол. Халат огладил бедра и замер светлой горкой у ног. Хорошо, что я уже несколько дней белье надевала еще в ванной, а переодеваться успевала, пока муж купался. Как раз и избегала его голодных взглядов, но сегодня он нарушил мой алгоритм и все испортил.

Я потянулась за платьем, но услышала за спиной противное цоканье языком.

— Нет-нет-нет. Там весь комплект, женушка. И белье, и чулочки.

— Извращенец.

— Видеть жену голой — нормальное желание мужчины. Тем более, когда она такая… — Ренат понизил тон, замедлил речь, — красивая, с молочной кожей, тонкими ногами. Когда такая… возбуждающая. Две минуты, ми-ла-я… Се-ня…

— Тварь.

— И такая… ядовитая на язычок. Интересно, если заставить его работать иначе, будет ли он таким же дерзким?

Меня обдало волной жара. Это так пошло. Так нагло. И так необъяснимо любопытно, хотя и вызывало во мне знакомый страх. Если Волгин приблизится и тронет меня, заметит, как я дрожу, и как напряжены соски от его слов и разглядываний — он поймет, что волнует меня больше, чем я хочу показать.

Я взглянула на предложенное платье еще раз. Металлик с меняющимся цветом. Перед закрытый, но до ужаса прозрачный. Я помню эту ткань, как-то видела его у Флобера в раскройной, но никогда не думала, что он приготовил мне это платье. Явно здесь какой-то подвох.

— Тридцать секунд…

Довольный тон мужа выводил из себя. Я перевела взгляд ниже. На кровати рядом с нарядом лежали телесные трусики, тонкие, словно ниточка, и черные чулки с широким кружевом. Ну, Андрэ! Друг называется…

За спиной скрипнуло кресло, послышались тяжелые шаги. Я вытянулась в струну и, опустив сжатые кулаки вдоль тела, закрыла глаза.