Чисто русское преступление - Алина Кускова

Рабочее утро следующего дня Андрей Туровский начал с милого приветствия Зоси, скучающей за стойкой регистрации. Девушка уже не питала никаких надежд, глядя на столичного сыщика, как вдруг он чарующе улыбнулся и, сбегая вниз по лестнице, резко затормозил возле нее.

– Приятно начинать день с созерцания вашего миловидного образа, Зосенька.

Зося обомлела. Недоверчивая улыбка исказила настороженностью ее симпатичное личико.

– Правда, что ли? – вымолвила девушка и захлопала ресницами.

Она не смогла быстро сообразить, подкалывается сыщик к ней, собираясь завязать более тесное знакомство, или ему просто нужна от нее какая-то ценная информация. Впрочем, ничего ценного Зося ему рассказать не могла. Разве только то, что широко рекламируемая тушь с двойным действием вовсе не делает ресницы такими же длинными и пушистыми, как у моделей из телевизора. Идет чистейшей воды обман доверчивых покупателей, наивных Зось и ее подруг, выкладывающих за двойную тушь практически последние деньги. Но вряд ли сыщика заинтересует подобная информация.

– Разве вам никто еще не говорил, что вы красавица? – банально продолжил Туровский.

– Говорили, – хмыкнула Зося. Истинные намерения сыщика ей стали понятны. Собирает информацию, гад! – Постоянно говорят, надоело слушать. Сама знаю, что я красавица. Сижу тут с вами, время трачу даром.

– Не куксись, Зосенька, – подмигнул ей Андрей и побежал к выходу, – скоро все изменится!

– Нашли вора, что ли?! – крикнула ему вслед Зося.

– Нашел, – ответил Туровский, выходя из гостиницы. – Ха-ха, ха-ха, приятно поднять девушке с утра настроение.

Он подошел к машине и сел за руль.

– И чего радуется? – проводила его тоскливым взглядом из окна Зося. – Нашел вора, теперь уедет. «Вам никто не говорил, что вы красавица?» – передразнила она сыщика. – Как предсказуемы мужчины! Ну и толку, что говорят? Жениться все равно никто не хочет.

Туровский, не зная о Зосиных страданиях, уехал в полной уверенности, что он настоящий мачо, щедро осыпающий комплиментами благодарных провинциальных девушек.

Он ехал к городской больнице, где пришел в себя Семен Бубенцов.

Вчера, когда Андрей тщательно изучал список с родословной книги губернии, ему позвонила Елена Ивановна с радостной вестью. Семен мог говорить, пока плохо, еле-еле, но мог. Туровский надеялся, что Семен утром сможет говорить еще лучше. Пока это была единственная приятная новость. Штудирование родословной книги ничего не дало. Не было в ней фамилий Горемыкина, Ведрищевой, Барклая и прочих знакомых сыщику лиц. Не было, и все. Но была идея! И ее следовало проверить, только после посещения Семена.

* * *

Семен лежал бледный и худой, но по его заросшему щетиной лицу блуждала слабая улыбка. Как только сыщик зашел в палату, Семен остановил на нем взгляд и обреченно застонал.

– Я тоже рад! – вскрикнул Андрей и, минуя старушку Бубенцову, кинулся к ее внуку. – Отлично выглядишь! Цветешь и пахнешь! Так держать!

– А… – пробормотал Семен и слабо махнул худой рукой.

– Доброе утро, Андрей Александрович. – Елена Ивановна схватила сыщика за рукав и потрясла. – Вы действительно считаете, что Семочка цветет?

– Еще бы так не считать, – пожал плечами Туровский. – Какой богатырь разлеживается, отдыхает! Вставать нужно, показания давать, помогать родному музею.

«Богатырь» шмыгнул носом от теплых, проникновенных слов и непоколебимой веры сыщика в его силы и кивнул.

– Давай, Семен, – наседал Туровский, – рассказывай, как покупал, как начинял... Мы с Еленой Ивановной, – он обнял старушку за плечи и прижал к себе, – ждем не дождемся, когда ты начнешь колоться. То есть рассказывать. Правда, Елена Ивановна?!

– Голубчик, – возмутилась та, – не кажется ли вам, что Сенечке нужно сначала набраться сил?

– Сколько можно набираться? – искренне удивился Туровский. – Да после отравления ядом пару дней отлежался и бегаешь как огурчик!

– Огурцы, Андрей Александрович, не имеют привычки бегать, – недовольно заметила хранительница.

Туровский понял, что следует ввести свой главный козырь, и рассказал Бубенцовой о посещении семейства Купцовых. Странной семейки, как отметил сыщик, с явным подозреваемым! Елена Ивановна сразу воодушевилась, согласилась с сыщиком, что после отравления нужно валяться не больше двух дней. Семен тяжело вздохнул и... округлил глаза, бешено вращая ими по кругу.

– У него что, – забеспокоился Туровский, – начинается базедова болезнь?! Или это из серии про ежика, который с круглыми глазами сидит под кустом? Так вот, о ежиках! Сеня, друг дорогой, кому ты их отдал?!

Семен, не переставая вращать круглыми глазами, промычал что-то.

– Он не помнит, – встревоженно перевела Елена Ивановна.

– Как это не помнит? – изумился Туровский. – Как можно такое не помнить? Я все помню, что кому отдаю. Кстати, Елена Ивановна, я отдавал вам брошюру с текстом «Жития»? Нет еще? Держите, она мне больше не нужна.

Елена Ивановна взяла протянутую книжку и бережно положила ее в свой ридикюль.

– Для полного завершения этого дела мне требуется лишь подтверждение. Семен, признавайтесь, кому вы отдали ежика с пленкой? Зачем вы это сделали?

– За-мы-вод, – пробормотал Семен, мучительно напрягаясь.

Елена Ивановна перевела. Оказалось, что изредка Семен подрабатывал на местном заводе по изготовлению изделий из пластика. Брал работу на дом, возился с изделиями, в большинстве своем ими были игрушки. Семен пытался внести в их образ свежую мысль, за эти мысли ему и платили. На этот раз он «ставил голос» ежам, заодно сделал их передвигающимися.

Туровский хмыкнул. Он видел говорящие игрушки у детей друзей, ни одна из них не чихала. Мысли Семена Бубенцова в этом плане больше походили не на свежий ветер, а на сквозняк.

– Кто взял у тебя ежа? – продолжал допытываться сыщик. – Семен, вспомни!

– Не-мы-пом-мы-ню...

Андрей обреченно опустился на стоявший рядом с кроватью больного стул.

Бубенцов очнулся, но он ничего существенного не помнил! Такого поворота событий Туровский никак не ожидал. Впрочем, если брать во внимание всесильный закон подлости, то странно было бы рассчитывать на что-то полезное. Одна деталь головоломки упорно не вставала на место, без нее у сыщика не было доказательств. Конечно, можно было надеяться на то, что в скором времени Семену станет еще лучше, он вспомнит, кто забрал у него ежа. А если не вспомнит? Или это время наступит не так скоро, как бы Туровскому хотелось? Вдруг придется, дожидаясь воспоминаний Бубенцова, поселиться в этом маленьком городке?! Ужас. Ни за что. Лучше он распутает это ограбление музея без Семена. Но как? Нужно думать.