Возлюбленная горца - Адриенна Бассо

Не смея посмотреть матери в глаза, Джеймс с деланым безразличием спросил:

– Ты говоришь о леди Давине?

Леди Айлен с улыбкой кивнула.

– Да, конечно. О ком же еще? В свое время ты жил у Армстронгов несколько месяцев. Вы не могли не видеться постоянно.

Взгляд Джеймса подернулся дымкой, когда он попытался представить Давину такой, какой она была пять с лишним лет назад. Как он любил ту бойкую девушку! И ведь счастье было так близко! За что же его столь жестоко обманула судьба? Нет в жизни справедливости – хоть возмущайся, хоть смирись.

– Джоан, дочь лэрда Армстронга, – вот та была настоящей красавицей. К тому же она знала себе цену и умела подчеркнуть свою красоту. Все смотрели с восхищением на нее, я тоже. А Давину я почти не помню, – добавил Джеймс, пожимая плечами.

Он не любил лгать. И ему было особенно стыдно лгать матери, которая никогда не обделяла его любовью и вниманием.

Леди Айлен окинула сына пристальным взглядом.

– А где ты был, когда напали на Давину?

Джеймс вздрогнул и замер на несколько мгновений. Потом посмотрел прямо в лицо матери и тихо спросил:

– Что тебе известно о том дне?

– Ничего. Я лишь знаю, что она подверглась насилию и случившееся с ней в тот день отчасти объясняет ее нежелание выходить замуж.

Джеймс судорожно сглотнул. Он всегда боялся этого момента, но знал, что его не избежать.

– Это случилось из-за меня, – проговорил Джеймс хриплым шепотом. – Я должен был спасти ее.

Он услышал, как его мать тихо вздохнула.

– Из-за этого ты и покинул Шотландию?

– Да.

Леди Айлен помолчала немного.

– Я всегда знала, что ты не просто так уехал. Но почему ты вначале не повидался с нами?

– Я вас опозорил. Я не мог. Мне было стыдно перед вами.

– Но тебе нечего стыдиться, мой мальчик. Что бы ты ни сделал, мы можем понять тебя и простить.

Джеймс видел, как просветлело лицо матери. А сейчас в глазах ее была любовь. Он вдруг снова чувствовал себя мальчишкой, провинившимся мальчишкой, обласканным всепрощающей материнской любовью.

Леди Айлен смотрела на сына долго и пристально. Наконец спросила:

– А что сейчас?

– Я научился с этим жить, – признался Джеймс, надеясь, что мать удовлетворится его ответом и прекратит допрос.

– Если ты не хочешь об этом говорить, я не буду настаивать, хотя мне и понятно, что ты сказал далеко не все. Ты пытаешься скрыть правду, но я вижу, как ты смотришь на Давину.

Джеймс переминался с ноги на ногу, не зная, куда деваться от смущения.

– Ты все это себе придумала, мама.

– Так ли? Ох, поверь мне, мой мальчик, я-то все вижу… Вижу, что временами ты смотришь на нее так, словно она твоя последняя надежда на счастье. Ведь так, Джеймс?

Он сделал глубокий вдох. Отважившись наконец взглянуть матери в глаза, Джеймс понял, что она знала правду. И лгать ей было бы глупо.

– Было время, когда я действительно так думал, – признался он. – Но это время прошло.

– Так что же произошло между вами? – спросила Айлен.

– Что было, того не вернешь. Что разбито, того не склеить, – глухо пробормотал Джеймс.

В глазах матери появился блеск – казалось, в голове у нее зрел какой-то хитроумный план.

– Но что мешает тебе построить мост через пропасть, что вас разделила? – спросила она.

– Слишком поздно.

– Нет, не поздно, – заявила Айлен. – Ничего не поздно изменить, пока не произнесены брачные клятвы. Или ты хочешь, чтобы она вышла за Малколма?

– Она не выйдет за него.

– Откуда такая уверенность? Твой брат знает подход к женщинам, и, судя по всему, он поставил перед собой цель сразить ее своим очарованием.

Джеймс поймал себя на том, что гневно раздувает ноздри.

– Она не выйдет за него, – повторил он, сжимая кулаки.

– И все же… Если Давина выйдет за твоего брата, я хочу быть уверенной в том, что у нее не осталось к тебе никаких чувств. Как и у тебя к ней.

– Я не буду за ней ухаживать, мама. – Удивительно, но он сказал это почти спокойно.

Леди Айлен вздохнула, потом вновь заговорила:

– Ты так же упрям, как твой отец. Я не требую от тебя ничего такого, что причиняло бы тебе боль. Но я не позволю тебе прятаться от нее. Впрочем… Довольно о чувствах. Давай поговорим о деле. Скоро праздник, и мы уже начали развешивать рождественские гирлянды. Но, как всегда, нам не хватило тех веток, что собрали дети слуг. Так вот, я хочу, чтобы ты отправился в лес за еловыми ветками, плющом и омелой. И возьми с собой Давину.

Джеймс хотел наотрез отказаться, но тут вдруг подумал: «А ведь не помешает лишний раз убедиться в том, что Давина не выйдет за Малколма».

Коротко кивнув, Джеймс произнес:

– Что ж, если тебе это доставит удовольствие, то я сделаю это.