Белая фата для Алисы - Ирэн Бург

Кевин все говорил, говорил… Алиса, прижавшись к нему, закрыла глаза. Она чувствовала приятное тепло и покой. И причиной тому были не только произносимые Кевином слова, но и сам его голос: твердый, спокойный, проникновенный.

Ее неуверенность, беспокойство исчезли, зато новые чувства, занявшие их место, приводили ее в смятение, разливались теплом в груди, заставляли трепетать каждую клеточку ее тела. Сначала Алиса попыталась их не замечать, сделать вид, что ничего особенного не происходит, и все же должна была признать, что это ее новое состояние ей нравится. Никто и никогда не будил в ней подобных чувств — ни Марк, ни любой другой мужчина.

Похоже, она слегка опьянела. Или это не только вино кружит ей голову?

Она тряхнула головой и повела плечами.

— Тебе не холодно? Может, закрыть окно? — спросил Кевин.

— Не надо, оставь. Такой чудный запах из сада. Кажется, цветы отдают все, что накопили за день, — энергию солнца, радость цветения.

Кевин провел рукой по ее волосам, дотронулся губами до ее щеки.

Алиса улыбнулась от его прикосновения. Он шепнул:

— Я хочу, чтобы ты знала — мне необыкновенно хорошо с тобой.

Он замолчал, глядя прямо перед собой. Язычки искусственного пламени танцевали, играя с собственным отражением в зеркальной стенке камина. Тягучие обертоны блюза гипнотизировали. Алисе было тепло и уютно в его объятиях. Его пальцы, как по баянным кнопкам пробежавшись по ее блузке, остановились на напряженном соске.

И тогда Алиса сдалась. Она перестала бороться с тем, что пыталась победить долгие годы. Алиса подняла голову и потянулась к лицу Кевина. Он нежно поцеловал ее в губы. Она обнимала его за плечи, а он целовал ее снова и снова — ласково, нежно, будто пробуя на вкус. Алиса ответила на его поцелуй и почувствовала, как, словно по волшебству, исчезает вся ее накопленная за годы настороженность.

При каждом прикосновении Кевина она чувствовала его дыхание — жаркое, волнительное, будоражащее…

Алиса не могла больше сопротивляться своему желанию. Одну за другой она начала расстегивать пуговицы на его рубашке. Наклонив голову, Кевин следил за движениями ее пальцев. Вот она, добравшись до последней пуговицы, на мгновение остановилась, как будто испугалась. Он улыбнулся ей и повел плечами, сбрасывая рубашку на пол. Она отвела взгляд, в то время как ее ладонь как бы сама по себе очутилась на его обнаженной груди. Ее пальцы от волнения были холодны, и его кожа показалась Алисе обжигающей.

Кевин протянул к ней руки, раздвинув полы ее блузки, кончиками пальцев провел по ключицам, скользнул в ложбинку между грудями. У Алисы перехватило дыхание, когда он, наклонив голову, коснулся губами ее соска. Его руки нежно ласкали ее шею, плечи. Алиса со стоном упала спиной на ковер, потянув его за собой. Его руки скользили по ее коже, он целовал ее в губы, в шею, снова в губы…

Недолгая пауза, чтобы сбросить с себя оставшуюся одежду, и снова нестерпимые, до стона, ласки… Они не спешили, как будто хотели насладиться неповторимостью открытия друг друга.

Его губы не могли оторваться от ее губ, его горячие ладони скользили по ее прохладному нежному телу — от плеч к напряженным грудям, животу… все ниже, ниже… Алиса стонала и металась, призывно раздвинув ноги, она ждала того сладкого мгновения, когда они соединятся, но Кевин остановился, и она почувствовала, как его руки снова скользят вверх… Он как будто хотел убедиться в твердости ее желания.

Кевин любовался телом возлюбленной, как светится в сумраке ее нежная кожа, в отблесках огня переливаются ее медные волосы, подрагивают ресницы. Вот ее веки приподнялись, и из-под ресниц скользнул взгляд. Умоляющий, горящий…

От напряжения воздух казался наэлектризованным. Руки Алисы легли ему на плечи.

Когда Кевин одним движением перекатился на нее, Алиса всхлипнула и тут же потянулась к нему всем телом.

— Ну же, ну, не мучай меня, — прошептала она.

Кевин выпрямил локти, завис над ней. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, пока Алиса не выдержала и не опустила ресницы. Она ощутила, как его влажные губы коснулись ее носа, губ и снова остановились на ее груди. Язык Кевина, будто пробуя на вкус, стал кружить у набухшего от наслаждения соска, втягивая в рот.

— О боже, я не выдержу… — простонала Алиса, содрогнувшись от удовольствия.

Кевин продолжал свои ласки, целуя Алису, слушая, как она издает сладкие, волнующие стоны. Он довел ее до полного изнеможения, а когда она уже теряла сознание от жгучего блаженства, они слились воедино.

Алиса испытала такие острые ощущения, о которых раньше даже не помышляла. Наслаждение пронизывало все ее тело, оно накатывало волнами снова и снова… пока наконец не накрыло ее с головой.