Любовь со всеми удобствами - Алина Кускова

Катерине приснился странный сон: в образе трех богатырей перед ней предстали ее кавалеры – писатель, немец и деревенский мачо. В принципе, они предстали не перед ней, а перед огромным валуном-указателем, на котором было выбито старославянской вязью: «Налево пойдешь – свободу найдешь, направо пойдешь – Катерину найдешь, прямо пойдешь – в валун упрешься». Но она их настолько явственно видела, что, как ей казалось, практически находилась рядом с ними. Богатыри почесали затылки и спустились с коней. Ни один из них не потерял голову и не рванул в сторону, указывающую на местопребывание Катерины. Богатыри задумались, обходя валун со всех сторон. Катерина тащилась за ними следом с опущенной головой и тоскливо ждала, когда кто-нибудь из богатырей обратит внимание на правую сторону.

Внезапно на валуне возникла Любовь Карелина, танцующая стриптиз, и богатыри, раскрыв рот и глаза, уставились на нее. Любка танцевала и звала богатырей к себе – обратно, в ту сторону, откуда троица прискакала.

Писатель, он же Илья Муромец, заявил, что прямых дорог в жизни не бывает, утыкаться в валун он больше не собирается, сколько уже раз утыкался, хватит с него! А направо он ходил неоднократно, да все бесполезно. И обратно возвращаться ему не хочется – там его ничего хорошего не ждет. Короче говоря, писатель-Муромец решил хоть один раз в жизни свернуть налево. Он не без усилий взобрался на своего ретивого коня и поскакал в сторону свободы.

Добрыня Никитич также полностью разочаровал Катерину, которая к этому времени подсела к валуну и дернула Любку-стриптизершу за ногу. Стриптизерша свалилась, но не успокоилась и продолжала карабкаться на валун, призывно виляя бедрами перед двумя оставшимися богатырями. Добрыня Никитич, он же Захар, сказал женщинам, что прямыми путями никогда не ходил и ходить не собирается, на этих прямых путях одни препятствия. Направо он уже сунулся, получил по самые помидоры, до сих пор оттирается. Обратно Захару-Никитичу тоже нет пути, там хоть и ждет его красавица Оксана, только она – пройденный этап, возвращаться к которому он не желает. Добрыня Никитич подмигнул Катерине и лихо направился налево. За ним, ржа во всю свою лошадиную глотку над незадачливой Катериной, побежал его конь, тряся попоной.

Оставшийся в гордом одиночестве богатырь Алеша Попович, он же немецкий подданный Клаус Мюллер, тоже недолго сомневался в правильности выбора своих сотоварищей. Сколько взобравшаяся на валун Любка-стриптизерша ни крутила бедрами и ни трясла пышной грудью, ничего она не добилась. Обратно поворачивать Клаус-Попович не захотел. Не для того, как сказал он, притащился в эту забытую Богом глушь, чтобы возвращаться назад. «А ведь вернулся же в свою Германию!» – подумала Катерина, на что Клаус ей заявил, что он вернулся не в Германию, а поехал за провиантом для коня в ближайший супермаркет. После чего поехал прямо, но уткнулся в валун и получил увечья. Клаус-Попович показал Катерине свой подбитый глаз. Направо, как сообщил Катерине богатырь, он уже сворачивал и припомнил Катерине сучковатую палку, за которую той стало нестерпимо стыдно. Так остается ему одна левая сторона, куда он и отправится сразу после того, как простится с Катериной.

Та стояла возле валуна и раздумывала, что ей делать. Бежать за богатырями следом или оставаться в гордом одиночестве? Залезть на валун и вместе с Любкой-стриптизершей поджидать очередных богатырей, которых забросит к ним судьба? Но она не сможет так призывно качать бедрами, да и с грудью ей не повезло. Все. Она лузер, она неудачница. Половина центнера сплошного недоразумения, от которого отказались все богатыри. Если бы была такая возможность и время повернулось бы вспять! Она поменяла бы указатели на валуне, и богатыри, все оптом, направились бы в ее сторону. Как бы договориться с судьбой насчет указателя? Пусть на нем все пути ведут к Катерине, как в Киев болтливые языки. Тогда бы она не стала волноваться и выбрала бы одного из богатырей.