Дешевый роман - Вячеслав Прах

Андриана, растоптанная Робертом, но сумевшая возродиться вновь. Я тебя ненавижу, я ненавижу твое безразличие ко мне и, если бы ты стоила немного дешевле, я бы попросил тебя улыбнуться. Моя первая женщина, безнаказанно наплевавшая в душу…

Следующим утром я снова направился в книжный и просидел у порога до вечера. Никто не заходил, никто не выходил. Я наблюдал за людьми и автомобилями – это, пожалуй, самый нудный и бессмысленный фильм. Жизнь других не несет в себе тайны, все мы на одно лицо и все мы из кожи вон лезем, для того, чтобы выделиться из серой толпы. Я влился в толпу и ушел ни с чем домой.

На третий день я пришел немного позже обычного, в девять утра, и заметил кое-какие изменения, скажем так – я их ждал. На витрине магазина висел небольшой белый плакат, на нем было черно-белое фото Эн Ронни и информация о презентации его новой книги «Души погибших цветов». Дата, время и место встречи. Он даже название не изменил. Я довольно улыбнулся, еще раз бессмысленно дернул ручку двери и ушел.

Теперь моей задачей было написать новый текст и разоблачить моего заклятого друга, я писал, чтобы зачитать его перед публикой. Эн Ронни ждет своего триумфа, а вместо этого получит позор. Пришло мое время…

Наступил долгожданный день презентации. Я взял напрокат приличный костюм, приобрел дорогой, вкусный парфюм, побрился, выучил свой текст наизусть и ждал вечера. Я был готов к встрече со своими читателями.

Это место находилось в центральной библиотеке, где проводили свои творческие вечера известные писатели. Когда я открыл дверь комнаты, то увидел просторный зал, высокие, старинные потолки с лепниной. Ряды стульев начинались от самого входа, почти все места уже были заняты. В воздухе витал аромат жженых свечей, старой мебели и моего парфюма. Я был безупречен. Девяносто процентов аудитории – женщины, я насчитал всего десяток мужчин. В конце зала на трибуне стоял черный, письменный стол, а за ним сидел Эн Ронни. Он держал книгу в руках и перечитывал свой текст, точнее мой, и если он хотел выучить его наизусть, то ему вряд ли это удастся. Я присел на последний ряд и ждал начала выступления. Прошло десять минут.

– К-хх, – донесся неприятный звук из микрофона. – Добрый день, читатели, я не считаю вас дорогими, так как вижу в первый и последний раз, а потому позволю себе вам не лгать. Надеюсь, никто не возражает.

Зал засмеялся.

– Что такое хорошая книга? Вот вы берете в руки книгу и начинаете ее листать, страница за страницей, если вы не находите в тексте ничего ценного для себя, то вы ее закрываете и ставите обратно на место. Затем вы открываете другую книгу. Прекрасно! Но. Помимо предпочтений вашего вкуса, у вас еще должен быть при себе список тех авторов, книги которых вы откроете в первую очередь. Писателей, чье перо проткнуло ваше сердце, авторов, пленивших вас навсегда. Но что делать, когда автор без имени хочет о себе заявить? Назовем его призраком, человеком, о котором никто никогда не слышал. Например, какой-то никому неизвестный «Габриэль», вышедший из ниоткуда. Он-то знает, куда ему нужно идти, на каких полках расположить свой первый шедевр. Знаете, такая книга пылающей души, сотканная из крови и слез, из горя падших, убитых, из бессонных ярких ночей, которые ему никто не вернет. Автор которой бесконечно и пламенно верит в свою работу. Он – герой, который в силах покорить этот мир. Как призраку доказать, что он человек?

Это был вызов, я встал со своего места и направился к сцене. Когда меня увидел Эн Ронни, он встал из-за стола и сделал несколько шагов мне навстречу.

– Позора не избежать, Эн Ронни, – процедил я сквозь зубы, глядя ему в глаза.

– Никакого позора не будет, Габриэль, – спокойно ответил он.

Послышались женские шаги. К нам поднялась Андриана, она прошла мимо меня, Эн Ронни зачем-то хлопал в ладоши. Она встала у него за спиной. Что-то с ней было не так, словно она… Не важно!

– Она тебе не поможет, Эн, – улыбнулся я, – я знаю наизусть весь текст от корки до корки, падение неизбежно для тебя.

– Как и для тебя, Габриэль. Я, как и ты, знаю его наизусть.

– Ты украл мою книгу! – вскрикнул я.

– Я скажу тебе больше, мой дорогой друг, я украл твою жизнь…

Внезапно в ушах зазвенело.

– Я выдумал тебя, Габриэль, и те слова, адресованные Рите, ты можешь прочувствовать теперь на себе. Дыши, Габриэль!

– Я тебе не верю, – последнее, что я сумел произнести.

Эн Ронни засмеялся.

– Конечно же ты мне не поверишь. Беги к микрофону и говори свою правду людям, им это нужно, они этого ждут.

Я не мог пошевелиться, словно тело мое превратилось в камень. Я каждой клеткой своего живого, горячего тела отрицал те страшные слова, которые не имеют ко мне никакого отношения.

Зал загудел.

– На эту сцену поднялся герой моей книги, тот самый призрак, молодой Габриэль, о котором я вам только что говорил. Эта встреча особенная, так как часто мне придется обращаться в пустоту.

– Как он выглядит? – донеслось из середины зала. – Как?

Он подошел ко мне и начал меня осматривать.

– У него русые волосы, прямой нос, тонкие губы, – он посмотрел мне прямо в глаза. – Он себя считает живым, самым настоящим. Он умеет дышать и чувствовать. Чувствовать, мыслить, дышать. Сейчас я превратил его в статую, так как он может мне помешать. Честно признаться, он для меня действительно живой, как и любой человек в этом зале, я испытываю особую привязанность к нему. В эту секунду я слышу, как он тяжело дышит носом, я вижу, как выступают слезы на его серых, стеклянных глазах. Он меня ненавидит всей своей сущностью, но не в силах этого сказать.

Я не читаю твои мысли, Габриэль, я их пишу! – Он все еще рассматривал мои глаза. – Андриана, она – твое сердце. Рита была твоей Музой, любовниц свойственно менять, а я – твой талант.

Эн Ронни повернулся ко мне спиной.

– А теперь передо мной стоит другой персонаж, художница, я назвал ее Андриана Марсель. Вы и с ней познакомитесь, когда возьмете в руки мою новую книгу. Как же она прекрасна – зеленоглазая Марсель, я дал это прозвище в честь одного города во Франции, куда я летал отдыхать этой весной. Ох, как же тогда пахли тюльпаны! Чудесные мгновения, проведенные с незабываемой женщиной Андрианой в городе Марсель. Как вы видите, эта встреча отразилась на моем творчестве. Вернемся к моему персонажу. Девушка, ворвавшаяся в сердце моего героя. Иуда, подарившая Габриэлю свои глаза. Она после этого ослепла. – Он повернулся к зрителям: – Шизофренией называют эту болезнь, но у писателя имеется алиби. Я вижу тех, кого не видите вы!

Читатели смотрели на сцену, там стоял только Эн Ронни, рядом не было никого.

– К примеру, Роберт, мой второстепенный персонаж и единственный друг по книге, художественный критик, бездарность, погубившая сотни талантливых художников и художниц. – Он улыбнулся Андриане. – Но только не вас.