Нервных просят утопиться - Маргарита Южина

– Молчи!! Ешь давай тряпку, гад!! – теряла над собой контроль Аллочка.

– Какого черта!!! – ревел Роман, пытаясь одной рукой долбить ее по макушке, а другой прилежно вести авто. – Тресни эту сумасшедшую посильнее!! Они же нас сдадут!! Я тебе чего говорил!!!

Но Аллочка уже одержала победу над Терентием и теперь кинулась душить водителя. Мимо промелькнула милицейская машина, но душительница ее даже не заметила. Она трясла Романа так, что голова у него болталась, как у резинового пупса. Но «мститель» не хотел сдаваться, а все пытался свободной рукой затолкнуть Аллочку за сиденье.

Неожиданно что-то произошло. Аллочка даже не поняла – что, просто Роман как-то вмиг сделался податливым, как будто сдулся, а еще через мгновение раздался страшный удар, и машина остановилась, врезавшись в огромную ель. Аллочка здорово саданулась лбом о сиденье, и в голове зазвенело. Она видела, как рухнула сестра, как свалился Терентий, видела неподвижный затылок Романа.

– Вот вам… а чтоб не лезли… сами, главное, первые начали… – на всякий случай оправдывалась Аллочка, потом уже струхнула не на шутку, судорожно нащупала ручку на дверце машины вывалилась наружу. – Ма-моч-ка… елку сломали…

Елка как раз стояла целехонькая, а вот с машиной… Еще не было темно, еще даже не собиралось смеркаться, и если хоть кто-нибудь увидит ее на дороге с этим искореженным авто… А если этот кто-нибудь в машину заглянет!..

Алла рванулась к передней дверце, с силой выдернула сестру и, взгромоздив тщедушную Гутю на свои могучие плечи, рванула в лес.

Она неслась, как дикий кабан, ломая на своем пути ветки и хлипкие деревца, нимало не заботясь о конспирации. И рухнула только тогда, когда не хватило больше дыхания. Гутя, грохнувшись о землю, тихо застонала.

– Слава богу, живая, – бормотала Аллочка, дыша паровозом. – Теперь тише, молчи только…

Надо сказать, несмотря на свою видимую мощь, Алла была незакаленной дамой, бегать с тяжестью не привыкла, а оттого и дыхание скончалось быстро.

Алла остановилась недалеко от дороги. За деревьями было слышно, как проезжали машины. Вот и сейчас по асфальту зашуршали шины, остановился чей-то автомобиль и послышались ругательства. Потом шины снова зашуршали, очевидно, машина уезжала.

– Вот идиотство… Как же отсюда выбираться? Сейчас Роман с Терентием очухаются, а Гутя еще никакая… – чуть не плакала Аллочка. – Интересно, есть у них оружие? Если нет, можно будет дубинами отмахаться, а если есть?.. Надо бежать, пока те в себя не пришли.

Снова взгромоздив на себя сестру, Аллочка, не сильно раздумывая, потащилась обратно к дороге. В глаза бросилась искореженная машина и в ней два неподвижных человека.

– Поспите еще чуть-чуть, а? – просила их женщина, удаляясь от опасного места.

Их никто не догонял. И проезжающих машин не было.

– Вымерли они все, что ли? – проворчала Аллочка и вдруг остолбенела. – Вымерли… Умерли… Так это Роман и… Терентий… умерли!

Страшная догадка сжала сердце. Аллочка снова рванула в лес. Теперь она неслась гораздо дольше, и даже Гутя на плечах ее так не тяготила. Аллочку гнала одна мысль – она убила двух человек!! Она! Какой кошмар…

Силы кончились, когда уже и дороги не было слышно. Аллочка упала на траву вместе с сестрой.

– М-м-м… – снова простонала Гутя.

– «М», «м», – передразнила Аллочка. – Лежала бы уж не мычала. Как знала, что нельзя было с ними ехать!

Гутя пришла в себя только тогда, когда уже опустился глубокий вечер. Она, может быть, и еще бы полежала, но стали донимать комары и холод.

– У-у-у… – попыталась открыть глаза несчастная и вдруг рявкнула на весь лес: – Варька!! Одеяло принеси!! Накрой мать!

– Сдурела, что ли?! – кинулась на Гутю Аллочка и зажала ей рот ладонью. – Просыпайся давай, а то нас так накроют!

Гутя еще пару раз дернулась под сестрой, а потом притихла и только с ужасом поводила глазами, то есть пришла в себя.

– Я тебе рот отпущу, а ты не вздумай орать. А то нам тюрьма, поняла? – прошипела Аллочка сестре в самое ухо.

Та осторожно кивнула.

– Ты, Гутя, влипла. У нас два трупа. Роман и этот… Терентий. Они, знаешь ли, в елку врезались.

Гутя молчала.

– Чего ты молчишь-то? Нет, прям молчит, и все. Чего делать-то будем? Я тебя специально с места преступления утащила, чтоб на нас не подумали, – порадовала сестрица. – Теперь думай давай, как домой возвращаться будем.

– Аллочка… а что это такое было? И что – трупы, правда? – заплетающимся языком спросила Гутя.

– А то стала бы я под кустами комаров кормить! У ты, кровопивец! – звонко щелкнула она себя по щеке.

Гутя осторожно села, все еще страшно раскалывалась голова, и поежилась.

– Аллочка, а они нас что, к Севе не повезут?

– Гутя, вот зря, конечно, на тебя с тряпкой кинулись! Нельзя так с убогими. Ну какой Сева?! Нас угрохать хотели!

Гутя пискнула и присмирела. Почему-то теперь она Аллочке поверила сразу.

– Это что же получается? Они нас не к Севастьяну везли, а…

– Дошло! – выдохнула Аллочка. – Давай потом разбираться, а сейчас надо домой как-то… Вот скотина! Прям съел всю! И еще летает целая гвардия! Гутя, не моргай! Думай, как добираться будем.

Гутя не слушала сестру. Она сидела, вытаращив глаза, и настороженно прислушивалась.

– А дорога там? – махнула она в противоположную от дороги сторону.

– Нет, она вот тут, за горкой.

– А машины там слышатся.

Никакого шума Аллочка не слышала.

– Да нет, тебе показалось.

– Аллочка! Сколько раз я тебе говорила – я вижу плохо, а слышу я замечательно! – сморщилась от головной боли Гутя. – Пойдем, я тебе говорю – там дорога.

– Ну смотри… Если в лес уведешь… – погрозила пальцем Аллочка, но покорно поднялась.

Гутя оказалась права. Вскоре и в самом деле показалась дорога, и еще более оживленная, чем та, на которой произошла авария. Машины гнали одна за другой, и все ехали в спасительный город, но как Гутя ни махала руками, никто их брать не спешил.

Аллочка, если честно, собиралась вовсе даже не на встречу с Севастьяном, ее манили женихи, которые в этих «Мстителях», по утверждению Романа, ходили там стадами. Поэтому и одета она была с легким шармом. На ней была клетчатая юбка в крупную складку, коротенькая, по колено, яркий, вызывающий свитерок и легкий шелковый платок в крупных маках. Сейчас такая красота была просто спасательным кругом.

– Гуть, ты отойди, я сама буду, – решительно толкала сестру обратно в лес Аллочка. – Ты мне все только портишь. Сейчас я вот так на дорогу выйду, ну и как будто зазывать стану. Говорю же – отойди, куда высунулась?