Невероятное влечение - Бренда Джойс

Обе кузины погрузились в молчание, все так же удивленно, пристально глядя на герцога. Наконец Элис произнесла:

— Так ты хочешь устроить для своей матери брак по любви?

Он вздрогнул.

— Я хочу найти для нее джентльмена, которого она смогла бы полюбить. Того, кто любил бы ее. — Стивен поднялся, размышляя о Тайне Джефферсоне и ощущая что то вроде угрызений совести. Он слишком хорошо знал Джулию. Матери не понравилась бы его задумка — по крайней мере сейчас. Но в конечном итоге, если бы все пошло по плану, она наверняка была бы рада. — Мне бы хотелось, чтобы отношения герцогини и ее нового мужа основывались на взаимном восхищении и уважении. Естественно, у предполагаемого жениха должны быть средства, чтобы исключить любую возможность брака герцогини с охотником за ее состоянием.

Ариэлла и Элис снова обменялись взглядами, а потом понимающе заулыбались.

— А ты, оказывается, романтик! — удивленно заметила Элис.

Он вздохнул:

— Я — не романтик, моя дорогая. Но с недавних пор Джулия ведет себя странно. Заметно, что ей очень одиноко.

— Неужели? — Элис вдруг разразилась неподобающим леди хихиканьем. — Она не выглядела одинокой тем вечером в Херрингтон Холл.

Герцог рассердился:

— Убежден, в Британии обязательно найдется джентльмен подходящего возраста, который будет искренне любить мою мать!

Элис с волнением обернулась к Ариэлле:

— Как же его фамилия?

— Джефферсон — как у президента. Никак не могу вспомнить его имя. — Ариэлла взглянула на Стивена. — Герцогиня выглядела весьма увлеченной этим американцем. Кто он такой?

Стивен еще больше насторожился.

— Тайн Джефферсон — владелец ранчо где то в дебрях Калифорнии, — пренебрежительно бросил он. — У нас в Британии те, кто разводит крупный скот, именуются фермерами! А еще он занимается торговлей — продает свою говядину на рынках Среднего Запада и Востока. Он не подходит для вдовствующей герцогини.

Стивен не отступил от своего решения навести справки о Джефферсоне, даже кратко переговорил о нем с Клиффом де Уоренном.

Кузины красноречиво переглянулись, и Элис поспешила категорично заметить:

— Алекси занимается торговлей, как и его отец. Ты считаешь, что герцогине не подходит кто то вроде Алекси или Клиффа?

— Позволь тебе напомнить, что они — истинные аристократы! — Раздражение Стивена нарастало, но он умело держал себя в руках. Клервуд понимал, что выглядит перед кузинами ужасным снобом.

Ариэлла поднялась с дивана, неодобрительно нахмурившись:

— Презираю твои надменные замечания! Америка — не Британия, у них нет классовой системы, подобной нашей. Это однородное, открытое общество. Стандарты, которые используются здесь, неприменимы там.

— Он весьма привлекателен, — заметила Элис, тоже вставая с дивана. — И он, кажется, джентльмен.

Стивен был раздражен тем, что кузины сплотились против него.

— Мои стандарты применимы везде — даже в Гонконге.

Ариэлла с издевкой вытаращила глаза:

— Разумеется, везде, ваша светлость! Ты ведь унаследовал баснословное состояние и чуть ли не целое королевство, ты привык все жестко контролировать, как тиран! Конечно, где тебе признаться в своей предвзятости!

В душе Клервуда нарастал гнев.

— Мне хватает и того, что все остальные обвиняют меня в симпатиях тори и республиканцам!

— А я придерживаюсь истинно либеральных взглядов, Стивен. И несмотря на твои добрые дела, смею заметить: ценности, которые ты отстаиваешь, безнадежно устарели.

Герцог мог спустить подобное заявление только Ариэлле — или Элис.

— А ты остаешься просто невероятно умной и образованной, — сказал он со своим характерным спокойствием, за которым скрывалась сдерживаемая ярость. — Тебе всегда нужно непременно спорить со мной? Поражаюсь, как Сен Ксавье позволяет тебе столь фамильярное общение! Ты споришь с ним точно так же, как со мной? Ради всего святого, Ариэлла, мой фонд находится на передовой социальных и политических реформ!

— Я спорю со своим мужем, когда считаю, что он не прав, — вздохнула Ариэлла. — Я не хочу воевать с тобой, Стивен. Просто обожаю тебя, вместе со всем твоим лицемерием! И — да, ты находишься на передовой всех реформ. Но твое хваленое стремление к реформам исчезает, когда дело касается матери. Я думаю, она питает к Джефферсону нежные чувства, и нам нужно считаться с этим.

— Полностью согласна, — решительно отозвалась Элис.

Стивен был ошеломлен, даже оскорблен.

— Я хотел заручиться вашей поддержкой, чтобы найти матери подходящего жениха, который был бы ей под стать, — британца благородных кровей, а не американского хозяина ранчо, который продает говядину!

— А что, если Джулия влюбилась? Почему ты отрицаешь такую возможность? — спросила Ариэлла.

— Она не влюблена. Герцогиня одинока, а этот фермер всего навсего вскружил ей голову!

Элис неожиданно поспешила переменить свое мнение.

— Я хотела бы помочь, — сказала она, кажется весьма заинтересованная предложением. Жена Алексея выглядела так, будто и не слышала прежних слов Стивена. — Ты присоединишься, Ариэлла? Я всегда любила герцогиню. Давай поможем устроить ей брак по любви!

Элис хитро взглянула на Ариэллу, и Клервуд понял, что они решили сговориться против него.

— Что ж, очень хорошо, Стивен, — ответила Ариэлла. — Мы займемся этим.

Он посмотрел на них, уперев руки в бока.

— Я выразился достаточно ясно и не собираюсь менять точку зрения. Я не смирюсь с присутствием Джефферсона в жизни матери — ни за что на свете. Я хочу, чтобы вы помогли найти ей респектабельного, титулованного британца. Я прошу вас изучить возможных претендентов и представить мне список потенциальных мужей. Только не стоит устраивать официальных представлений, пока я не одобрю чью либо кандидатуру.

Ариэлла и Элис в который раз переглянулись.

— Конечно, ваша светлость, — в один голос невинно пропели они.

Александра продрогла до мозга костей, пока тощая старая кобыла, промокшая и уставшая, тянула ее повозку. К счастью, в поле зрения наконец то появилось поместье Клервуд.

Держа вожжи в руках, обтянутых перчатками, она направляла лошадь по кличке Бонни, которая теперь шла устало, медленно. Александра внимательно смотрела на выложенную ракушками дорогу, приближаясь к внушительного вида фонтану и палисаднику, окружавшему четырехэтажный величественный дом из серого камня. «Какая роскошь, да это просто дворец!» — с внезапной тревогой пронеслось в голове Александры. Особняк годился для короля, не для герцога.

Она задрожала, и не только от дождя и холода.