Полет длиною в жизнь - Даниэла Стил

Кейт казалось, что после этого решительного объяснения Эндибольше у нее не появится, однако она ошиблась. Он продолжал приезжать вобщежитие, однако теперь вел себя по-другому, всячески подчеркивая, что больше,чем на дружбу, не претендует. В конце концов Энди даже начал ей нравиться,однако это было совсем иное чувство, нисколько не напоминавшее то, что онаиспытывала к Джо. С Энди было легко, спокойно, весело. Он был ей как брат, скоторым можно было играть в теннис, гулять в парке и ужинать в студенческомкафе (в котором со временем стали кормить все же несколько лучше). Перед ПасхойКейт даже сходила с Энди в кино, однако чувство вины, которое она при этомиспытала, отравило ей все удовольствие. К тому же смотрели они «МиссисМини-вер» с Грер Гарсон в главной роли, и почти весь сеанс Кейт проплакала.

Каждую неделю Кейт получала от Джо по несколько писем. Онажадно читала их, стараясь побольше узнать о том, как ему живется и как воюется,однако о себе Джо писал очень скупо. Ей было известно только, что его звеноучаствует в боевых вылетах наравне с другими подразделениями Королевских ВВС.Кейт каждый день слушала новости и знала, что это очень опасно, но утешалась мыслью,что, раз письма приходят, значит, Джо жив. Однако в промежутках между ними онажила в постоянном страхе, боясь, что однажды откроет газет) и прочтет, что егосамолет сбит, а сам он погиб или попал в плен. В том, что газеты сообщат обэтом, Кейт не сомневалась — благодаря своей дружбе с Чарльзом Линдбергом Джобыл достаточно знаменит.

Впрочем, в восемнадцать лет так хочется надеяться на лучшее!Порой Кейт казалось, что ее страхи совершенно беспочвенны. Судя по письмам, Джобыл здоров и настроен достаточно оптимистично. Единственное, на что он позволялсебе жаловаться, это на холод, от которого успел отвыкнуть за время жизни вКалифорнии, а также на низкое качество продуктов, которые выдавались в пайке.То, что вместо сахара давали сахарин, его не особенно трогало, но без кофе оночень страдал. Англия и до войны была страной чая, кофе здесь пили мало, а сначалом блокады он и вовсе пропал — вместо него Джо получал в пайке какой-тостранный желудевый напиток.

Когда наступила весна, Джо написал Кейт, что в Англии вездецветут сады и что даже у самых бедных фермеров есть перед домом небольшойочаровательный садик. Однако и в этом письме он ни словом не обмолвился о своихчувствах к ней…

В июне Энди закончил курс в Гарвардском колледже. Последнийгод он занимался по ускоренной программе, дававшей ему возможность досрочнозакончить обучение и поступить в Гарвардскую школу права. Кейт, сдав экзаменыза первый год, побывала у него на выпускных торжествах, а затем начала работатьв одном из госпиталей Красного Креста. В первое время она только зановоскатывала выстиранные бинты и упаковывала посылки для отправки в Европу, однакоуже через неделю ей стали поручать измерение температуры и раздачу лекарствбольным и раненым. Эта работа, требовавшая внимания и известной аккуратности,была достаточно утомительной и не особенно интересной, однако Кейт не роптала.Она понимала, что даже самая скромная лепта, положенная ею на алтарь войны,может приблизить победу и — главное! — долгожданную встречу с Джо.

А между тем победа была еще очень и очень далеко. Напротив,вести, приходившие из Европы и с Тихого океана, с каждым днем становились всетревожнее. В ближайшем окружении Кейт тоже не обошлось без трагедий. Две еесоседки по общежитию потеряли братьев, служивших матросами на кораблях,потопленных немецкими подводными лодками, а одна из пяти девушек, вышедшихзамуж в рождественские каникулы, овдовела и уехала домой. Кроме того, погиблонесколько юношей из числа студентов-гарвардцев, и на главном корпусеуниверситета были вывешены национальные флаги с траурными муаровыми лентами надревках.

Все это очень сильно подействовало на Кейт. Она стараласькак можно меньше думать о тех, кто, быть может, в эти самые минуты расставалсяс жизнью под вражеским огнем, однако тревожные взгляды и печальные лица, накоторые она натыкалась буквально повсюду, ни на минуту не давали ей забыть обопасности, грозившей Джо. Одной мысли о телеграмме на стандартном бланкевоенного министерства было достаточно, чтобы ее сердце начинало болезненносжиматься от страха и тоски.

Энди тоже собирался поработать это лето в каком-нибудьвоенном госпитале: он утверждал, что только так сможет успокоить свою совесть,которая по-прежнему не давала ему покоя. И действительно, вскоре он поступил водин из госпиталей для тяжелораненых, и теперь они с Кейт подолгу обменивалисьпо телефону впечатлениями от разговоров с солдатами, побывавшими в самом пекле.Большинство раненых, с которыми им приходилось иметь дело, прибывали из Европы:те, кто сражался на Тихом океане, оседали, как правило, в госпиталях ибольницах Западного побережья. Однако Кейт была уверена, что особой разницымежду ними нет. Хирургические отделения были полны безрукими, безногими,безглазыми, обгоревшими, нашпигованными осколками людьми, каждый из которыхбесконечно страдал вне зависимости от того, где ему суждено было попасть подбомбежку или наступить на противопехотную мину. В госпитале, в котором работалаКейт, таких случаев было сравнительно мало, но Энди сталкивался с нимипостоянно. Именно он по секрету рассказал Кейт, что в их госпитале есть целоеотделение для тех, кто, не выдержав ужасов войны, полностью утратил рассудок ибыл признан неизлечимым. Кейт даже думать об этом было страшно, но онапонимала, что в ближайшее время ситуация может только ухудшиться.

Проработав в госпитале Красного Креста два с половиноймесяца, Кейт отправилась с родителями на мыс Код, чтобы провести там последниедве недели лета. Дачный поселок, который она помнила с детства, показался ейодним из немногих мест, где все осталось как прежде. Единственная разницазаключалась в том, что юноши, с которыми она вместе росла, ушли на войну, затовсе девушки за небольшим исключением были здесь, и Кейт радовалась знакомымлицам, напоминавшим ей о мирной жизни.

На День труда их соседи снова устроили барбекю на побережье.Кейт не слишком хотелось идти, но эта традиция тоже была частью прошлой жизни,и она решила, что должна поддержать ее, хотя на сердце у нее было тяжело. С техпор, когда она получила последнее письмо Джо, прошла почти неделя, и Кейтначинала волноваться, хотя особых оснований для этого у нее не было. Она поройподолгу не получала от него писем, а потом они приходили целыми пачками. Кейтдаже боялась, что Джо может погибнуть, а она еще долго будет получать егописьма.

В последний раз они виделись больше девяти месяцев назад, аказалось — прошла целая вечность. И, стоя у костра на берегу, Кейт не могла недумать о нем, не вспоминать прошлогоднее барбекю, когда она встретилась с Джово второй раз в жизни. Собственно, в этот день и начался их странный роман —роман в письмах, — который продолжался почти до декабря, когда Кейтпригласила его на День благодарения.

Как же давно это было — и как недавно! Во всяком случае,Кейт до сих пор отчетливо помнила каждое его слово, каждый взгляд, каждый жест.Неужели она больше никогда его не увидит?..