Итальянец по требованию - Дарья Сойфер

Когда Яна выбирала себе брюки, она просто не хотела показаться той, кому больше всех надо. Глупой наивной дурочкой, которая мечтает выйти замуж за великолепного синьора Бурджарини. Сбить с него спесь – вот какова была цель. Но теперь сама чувствовала себя заносчивой феминисткой, которая живого ежа съест, чтобы никому не уступить.

Зря Марко переживал! Это в нее всматривался каждый, кто попадался навстречу, вплоть до работников ЗАГСа. Яна так и слышала, как поскрипывает их мозговой механизм: «Это женщина или мужчина?! Это что, брак геев? Или какая-то провокация? Или вон тот красавчик – известный актер и хочет раздуть скандал в прессе?» Ведь очень модно стало привлекать к себе внимание не творчеством, а мезальянсом. Хочешь в эфирную сетку федерального канала? Ищи вторую половинку в очереди за пенсией. Так чем хуже полужена-полумуж? Ведь от жениха ее отличал только букет пионов.

Сама церемония для Яны мало чем отличалась от удаления гланд. Быстро, но не сказать, чтобы безболезненно. Ей полностью вырезали чувство собственного достоинства, зато теперь жизнь должна была стать значительно легче.

– А теперь обменяйтесь кольцами, – нараспев произнесла торжественная дама с прической в форме каравая.

Кольца! Они вылетели из Яниной головы двумя свадебными голубями. Марко эту тему больше не поднимал, она поначалу стеснялась ему напомнить, а потом и вовсе забыла. Кольца… Ничего, ведь можно купить и потом…

Лиза, которой на один вечер досталась функция переводчика, зашептала на ухо Марко, потом тот кивнул товарищу, и Джованни вытащил из внутреннего кармана бархатную коробочку.

Два простых кольца из белого золота. Трогательные и элегантные. Марко взял то, что поменьше, протянул Яне и внимательно посмотрел ей в глаза.

– Ты будешь моей женой? – спросил он.

Слишком мало было времени, чтобы понять, шутит он или просто Джованни снимает торжественный момент на телефон. Слишком сильно тряслись у нее руки, слишком трудно вдруг стало дышать.

– Да, – она подставила безымянный палец правой руки.

– Извини, у нас принято носить на левой, – он улыбнулся, взял ее за другую руку, и кольцо холодком скользнуло на законное место.

Яна повторила маневр, максимально сконцентрировавшись на этом маленьком действии. Ей не хотелось попасть впросак, выронив кольцо, а пальцы дрожали так, будто она только вчера вышла из месячного запоя. Конечно, в приметы она не верила, но…

– Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать друг друга, – снисходительно объявила брачующая дама, покончив со словоизлияниями на тему семейных ценностей.

И Яна хотела было подмигнуть подруге, чтобы та не переводила последнюю фразу, но Лиза со скоростью профессиональной синхронистки уже вовсю журчала на итальянском. И прежде, чем новоиспеченная синьора Бурджарини сумела придумать, как с честью выйти из ситуации, ее дражайший супруг, ни секунды не колеблясь, обналичил свое право на поцелуй.

Если Марко собирался наказать ее за дурацкую выходку с брюками, ему это удалось. Он знал, что отбиваться Яна не станет: в зале, где лепнины с голубями было больше, чем зеленых точек на ребенке с ветрянкой, на глазах у дамы, которая полчаса распиналась про святость любви… Посреди всего этого великолепия оттолкнуть человека, который только что вписал себя в ее паспорт, она бы не посмела. На людях, по крайней мере. И он поцеловал ее так неистово и бессовестно, что даже случай в хаммаме показался ей невинным развлечением. Марко буквально овладел ею одним только языком, вызвав шумный вздох женщины с караваем и аплодисменты Джованни.

– Ты предлагал где-то посидеть? – осведомилась Яна, когда снова обрела способность говорить, а произошло это уже на улице.

Она изо всех сил старалась не казаться потрясенной, но язык еще заплетался, как ноги после первой тренировки. Изображение в глазах плыло, приходилось моргать, чтобы худо-бедно сфокусировать взгляд.

– Конечно!

– Я знаю отличный французский ресторанчик поблизости… – вмешалась Лиза, и это было худшим из того, что можно сказать двум итальянским шефам в лицо.

– Французский?! – рассвирепел Джованни. – Ты правда считаешь его достойным свадебного ужина? Эти жалкие попытки спрятать нормальные продукты под соусом?! Да если хочешь знать, они понятия не имеют, что такое настоящий живой вкус!!!

Шеф Риччи жестикулировал так активно, что ненароком толкнул чужого тамаду и чуть было не спровоцировал межнациональный конфликт.

– Но вы же не будете лично готовить в праздник, – Лиза мягко улыбнулась. – А кроме вас некому показать, что такое настоящая итальянская кухня.

Годы работы с элитными клиентами приучили ее вовремя исправлять свои ошибки, и Джованни размяк на глазах.

– Нет, ресторан даже не обсуждается, – сказал Марко. – У меня все продумано.

Это прозвучало очень подозрительно. После колец и костюма Яна всерьез боялась сюрпризов и загадочных улыбок Бурджарини, по сравнению с которыми Мона Лиза казалась обыкновенным любителем КВН. Яне было страшно, что Марко привезет ее в огромный зал с накрытыми столами, где сидит вся родня с обеих сторон. И мама уже встречает их с рушниками и иконами, папа откручивает пробку шампанского… Но при виде молодой жены в дурацких брюках люди крестятся, ахают, и во всеобщей тишине одиноко звучит выстрел из папиной бутылки.

– Ты ведь не звал мою маму? – на всякий случай шепнула Яна мужу в такси.

– Не заставляй меня портить сюрприз, – уклончиво ответил он, подмигнув.

Нет, Марко ведь не настолько жесток, чтобы так с ней поступить?! Сомнения не давали ей покоя, и, выждав момент, пока он увлечется разговором с Джованни, Яна вытащила телефон и написала маме, что, возможно, задержится. «Мы тоже придем поздно, Соня играет в числе последних», – последовал ответ. По крайней мере, худший вариант праздника был исключен, поэтому оставалось только ждать.

Такси остановилось у огромного жилого комплекса на набережной Москвы-реки. Марко, игнорируя все вопросы, расплатился и повел компанию к воротам.

– Ты посмотри, как освоился, – шепнула Лиза. – Глядишь, скоро переводчик ему будет не нужен.

Эта мысль посещала Яну и раньше. Если в первые дни Марко таскал ее за собой повсюду, то теперь их общение ограничивалось работой. Ни фитнеса, ни клубов… И вряд ли он превратился в домоседа. Неужели Москва испугала его настолько, что он, припрятав Фабрицио за поясом, бегом мчался из ресторана в свою студию, спешно запирал дверь на три замка и лишь потом, прижавшись спиной к стене, расслабленно выдыхал? Нет, если бы он жил в Бирюлево или Люберцах, то еще есть вероятность, что именно так бы он и делал. Но Бульварное кольцо обнимает совершенно другую территорию. Зону гоп-фри.

И все же услышать о том, что скоро Марко будет не нужен переводчик, особенно сегодня, в день самой эффектной фиктивной свадьбы всех времен и народов, было досадно. Яна слишком привыкла к своему шумному шефу, чтобы возвращаться к нормированному рабочему дню и юридическим переводам.