Одинокий фонарь - Екатерина Смолина

Из-за стенки я услышала кусок разговора:

– …Лысый, тебе че сказано было? Бабу связать, но не трогать! Пока не трогать… За нее еще бабло не плочено. Тебе бабло нужно?

– Ну?

– Че «ну»? Заткнись и жри свою баланду! Щас Тата приедет, расскажет, че там с хахалем ее. Больно борзый стал серьезным людям дорожку перебегать. Надо проучить…

– Ну так че б не поразвлечься? Бабу оприходуем, Свиярский впредь лучше думать будет…

– Угомонись, Лысый… Тебе не дает что ль никто? Тут дело, а дела надо делать серьезно! Тронешь ее хоть пальцем – я тебя самого на нары упеку!..

– Да успокойся ты, не мельтеши перед глазами… Тата грамотно подставу устроит. Как только Свиярский подпишет договор с теми барыгами, так сразу и начнем качать Чиграковскую хевру…

Они загоготали, а я замерла с путами в руках. Благодаря блатному охраннику с бывшей работы я прекрасно поняла, о чем они говорят на своем языке! «Хевра» – это фирма, а Свиярский… Макс же как раз собирался подписывать контракт, – как кот вокруг сметаны ходил!!!

Мало мебели, скудная обстановка, несколько спальных мест… Значит, квартира, скорее всего съемная. То есть это не местные люди, они могут быть откуда угодно. Надо успокоиться. Просто поверить в то, что все рано или поздно кончится, как заканчивается кошмар во сне. Но я не сплю, и ужас сковывает тело от осознания опасности! Как там на форуме смеялись? «Если насилуют, – лежи и получай удовольствие»?! Да сами бы!..

Ничего… Ничего… Будем рассуждать здраво. Я хочу выбраться? Еще как!.. Но для этого мне придется быстро соображать и много терпеть. Терпеть я умею, моральное насилие мне не в новинку. Но все остальное… Горло сдавило тугим арканом, комната стала размытой от проступивших слез.

Телефон у меня был в кармане ветровки, ветровка была все еще на мне, но… судя по вывернутым язычкам карманов, надеяться было не на что.

– Очухалась? – ухмыльнулся вошедший.

В комнате показался мужчина средних лет крепкого телосложения. Короткие темные волосы, нос с горбинкой, щербинка между верхними зубами…

– Че молчишь?

– Можно мне в туалет?

…Форма лица квадратная, глаза – карие, татуировка в виде дракона выглядывает слева на шее из-под футболки…

– Лысый… – щелкнул семечками между зубов и обернулся. – Своди даму в туалет.

– А че я-то?! Как развлекаться – ксиву кажет, а как в туалет – так Лысый?

Но тем не менее пришел и он. Лысый, худощавый, бледный, невысокий. Татуировок нет, на безымянном пальце левой руки – печатка с агатом. Оба похитителя – в спортивных костюмах.

– Вставай, – приказал тот, что лысый.

Попыталась встать. Но тело от долгого лежания одеревенело. После минутного спора между мужчинами я решила вмешаться.

– Развяжите. Куда я денусь? Мне бы только в туалет…

Поухмылялись, подумали, развязали. И руки, и ноги. В коридоре пахло табаком, перегаром и грязными носками. Лысый шел позади, словно маньяк по следу, – пыхтя и ощупывая мои ягодицы, гадина! Уже в узком пространстве туалетной комнаты я закрыла за собой дверь, чего делать не стоило.

– Че заперлась, сучка? Застеснялась что ли? А ну быстро открыла!

Подперев дверь спиной я сжалась в тугой комок. Как же страшно, как же я хочу проснуться!..

– Я не могу так! У меня не получится!.. – прошептала.

– Ща по башке врежу – враз получится…

– Лысый!.. – угрожающе прорычал другой. – Оставь ее. Замок все равно сломан.

Оставшись наедине с четырьмя стенами и не очень чистым фаянсовым изобретением человечества, я бегло оглядывала содержимое крохотной комнаты с шумящими трубами и не могла не отметить, что мне удалось успокоиться. Я не знаю, что произошло, но степень тревоги вдруг с запредельно высокой упала до нуля. Эмоции словно выгорели, да и страхи притупились…

А на бачке крышки нет. И месячные так и не пришли, а гигиеническое средство на белье никто не отнимал… А еще у меня платок носовой есть. И бумага туалетная. Мно-о-ого бумаги!..

Вооружившись открученной из бачка унитаза проволокой, сложенной теперь вдвое, а так же вспомнив школьные годы и срыв контрольных по математике путем потопа в туалете, я рискнула выйти.

– Руки помыть можно? – осторожно поинтересовалась.

– Только руки? – ухмыльнулся яйцеголовый. – Может, сразу в душ вдвоем?

Я улыбнулась в ответ, внутренне содрогаясь, и слегка закусила губу. Очень сложно было сыграть кокетство, прикрывавшее отвращение и страх. На несколько секунд в ушах зазвенело, во рту пересохло от ужаса… Но все-таки я шла. Отступать было некуда.

– Лысый, я за сигаретами, – послышалось из коридора. – Поаккуратней там.

– Иди, иди, разберемся… – плотоядным эхом послышалось за моей спиной.

Я сглотнула. А если у меня не получится? Что будет, если я переоценила свои силы?!

Пришлось выждать несколько минут, чтобы удостовериться, что главарь ушел. И терпеть назойливые руки, не церемонящиеся с болезненной грудью, слюнявое, зловонное дыхание и попытки надавить на мои плечи…

Бывает так, что обрывки информации, услышанные когда-то на лекциях или от знакомых и даже из Интернета, вдруг собираются в единую комбинацию, которая становится ключом к свободе. Просто потому, что хочется жить.

Мерзкие, до рвотного рефлекса отвратительные чужие руки.

…Шестнадцать, семнадцать…

Хотелось вырваться, прекратить и навсегда забыть этот фантасмагорический кошмар…

…Пятьдесят три, пятьдесят четыре…

Не слышать больше этих пошлых, унизительных посулов.

…Семьдесят восемь. Семьдесят девять…

Страх сковал влажные ледяные ладони. Тошнота подкатывает к горлу.

Сто.

Резко и со всей силы нажала большими пальцами на глазные яблоки мужчины. Лысый взвыл от боли, схватившись за лицо, а затем и за свою драгоценность, которой так хвалился минуту назад. Удар кривым носом об колено и о бортик ванны довершили дело.

Дело оставалось за мелочью: быстро разыскать свой телефон – по возможности и не менее быстро сбежать. Чем я и занялась, не теряя времени.

Невзрачная мрачная прихожая, пустынная комната, карманы чужих курток, грязная прокуренная кухня… Стоп! Вот он!.. А еще старенький компьютер, на дисплее которого висел какой-то раскрытый документ. И только знакомое слово «Эллада» заставило остановиться и потратить утекающее сквозь пальцы время.

Я облизала пересохшие от волнения губы, бегая взглядом по строчкам. Сердце пульсировало в висках, адреналин в крови бурлил, но я фотографировала экран за экраном. Смартфон плохо слушался под влажными ледяными пальцами. Цифры, фразы, подписи… Некогда разбираться. Я просто открыла чью-то мерцающую почту и скинула все, что было, на собственный адрес, подтерев после этого сам факт отправки и эти файлы заодно. Грамотный специалист сможет восстановить, но это будет нескоро…