Абсолютная вера в любовь - Джессика Гилмор

Что еще? Воскресные коттеджи, природные маршруты.

Он мысленно вернулся назад. Разговор между ними произошел сегодня утром. Как это возможно, что прошло всего несколько часов? Дейзи оставила ноутбук. Ну, и какие еще идеи он отверг? Совершенно точно, еще один пункт требуется внести в список.

6. Известить моего агента о том, что хочу обсудить идеи, связанные с телевидением.

В ее комнате ничто не указывало на то, что хозяйка покинула ее надолго. Обычная кутерьма шарфов, бесконечная коллекция шляп. Себ стоял у дверей и вдыхал слабый цветочный аромат, который всегда ее сопровождал. Когда этот запах стал ассоциироваться у него с запахом дома? Больше не хотелось, чтобы она пряталась от него за разделительной дверью. Ему надо, чтобы Дейзи оставалась с ним, и пусть будут все эти шарфы и шляпы и все-все-все. Пусть чувствует себя дома. А в ее комнате можно устроить потрясающую детскую. Если только она когда-нибудь вернется назад.

Ее ноутбук оставался открытым, он интуитивно набрал ключ, экран осветился, открылась презентация.

Себу снова стало стыдно. Дейзи потратила на это уйму времени. Старалась для него. Собирала всю возможную полезную информацию, включая стоимость входного билета, число сотрудников, часы работы и связи со смежными организациями. Бесценные сведения, все необходимое для бизнес-плана.

В груди что-то сжалось. Как он мог так с ней поступить? И как теперь помириться?

Он уже собирался выключить ноутбук, но внимание привлекла одна из папок на рабочем столе, озаглавленная «Хоуксли». Дополнительные сведения? Любопытно. Снова фотографии. Ну, естественно. Улыбка расползлась на губах, когда он рассматривал свой дорогой дом глазами Дейзи: панорамные снимки, детали с близкого расстояния, волонтеры, фермы. Мириады деталей, складывающихся в хронику Хоуксли. Она понимала все с той же ясностью, что и он, возможно, даже большей. Да и сама Дейзи для него больше чем мать будущего наследника. Больше чем хозяйка сложного, запутанного хозяйства и любимого дома. Она стала идеалом.

На экране появилось следующее фото, монохромное, с зерном, фильтром, близким к сепии. Себ за письменным столом. Первым оказалось желание отпрянуть, как всегда, когда ему приходилось сталкиваться с откровенным снимком. В душе поднималась знакомая волна ужаса от чужого незваного вмешательства. Он взглянул еще раз. Человек на снимке читал, на лбу пролегла глубокая складка, он выглядел усталым и несколько напряженным. Снимок полностью отражал состояние последних месяцев, ловушку, в которую он угодил. Другой снимок. На сей раз энергичный Себ стоит, прислонившись к трактору, и разговаривает с фермером-арендатором. И выглядит естественным и счастливым. Еще снимок. Себ в Оксфорде, порывисто жестикулирует, глаза сияют, он вдохновенно о чем-то рассказывает.

Еще, и еще, и еще.

Это не просто Хоуксли в ее понимании. Дейзи удалось уловить самую суть. Это Себ.

Он закрыл ноутбук. Образы продолжали кружиться. Высокая серьезная девушка застряла в снегу, отчаявшись выполнить обязательства перед новобрачными, которых она едва знала. И та же девушка с ним ночью, с закрытыми в экстазе глазами, длинными ногами, обвитыми вокруг его талии. И то, что он увидел в ее глазах, когда она сообщила, что беременна. Реакцию на его предложение. Ее отчаянную мольбу притвориться, будто он ее любит. Неистребимая потребность быть любимой. Желанной. Оцененной.

Так ли он любит ее, желает, ценит по достоинству? Достоин ли он ее?

Ему нравилось, когда она здесь. Нравилось просыпаться рядом с ней, слушать ее рассуждения о жизни, ощущать приток свежего воздуха в его жизнь, в старинный дом. Нравилось, как она работает камерой, словно щитом, серьезно относится к каждой без исключения мелочи. Нравилась ее способность найти особенное и неповторимое. Дейзи заставила его почувствовать себя особенным.

А ее умение одеваться, яркая помада. Ему нравится, как основательно она выбирает очередную шляпку, отражающую ее настроение. Нравится ее первое утреннее появление, розовые после сна щеки, без макияжа, взъерошенные волосы.

Получается, ему нравится в ней практически все. Он ее любит.

Они должны пожениться всего через несколько дней. Для него это всего лишь деловое соглашение, скрепленное бриллиантовым блеском кольца.

Он дурак!