Наследство Валентины - Кэтрин Коултер

– Но, Мэгги, я не танцую.

– Что?!

– Я не умею танцевать.

– О небеса! Сколько у нас времени?

– Совсем мало.

Мэгги задумчиво покачала головой.

– У меня идея! – объявила она. – Спускайтесь вниз, Джесси, и не волнуйтесь. Желаю хорошо провести время.

Представительный Незнакомец, как всегда, ожидал за дверью. Он выглядел поистине великолепно в черном фраке с белым галстуком. Незнакомец придирчиво оглядел ее, и Джесси неожиданно для себя затаила дыхание в ожидании приговора. Наконец он объявил, гладя подбородок длинными пальцами:

– Мэгги прекрасно справилась. Сейчас вы познакомитесь со всеми нашими прославленными соседями. Я хочу, чтобы вы подчеркивали еще больше ваш чарующий акцент. Растягивайте слова, да посильнее. Покажите им, что вы иная и, возможно, гораздо лучше их. Сможете вы сделать это, Джесси?

Джесси взглянула на джентльмена, которого считала по меньшей мере герцогом, и сокрушенно прошептала:

– Вы в самом деле верите, что я сумею, сэр?

– В самом деле. Дайте вашу руку, и спустимся вниз.

На этот раз девушка не спросила, будет ли он ужинать с ними, а добравшись до подножия широкой лестницы, просто улыбнулась и сказала:

– Огромное вам спасибо, сэр.

– А сейчас, – произнес граф, обнимая ее за талию, – мы будем танцевать вальс. У нас осталось время на один урок, прежде чем начнут прибывать гости. Мэгги утверждает, что вы очень сообразительны и быстро научитесь.

Самсон играл на пианино, выделяя каждую первую ноту такта. Рука у него была тяжелой, и музыка получалась немного неуклюжей. Джесси была перепугана и одновременно восхищена. Правда, сначала графу пришлось беречь ноги, но уже к концу вальса девушка выучила основные па.

– Вы должны чувствовать себя непринужденно и довериться партнеру, – объяснял Маркус, но тут же, нахмурившись, добавил: – Возможно, слово «доверять» здесь не совсем уместно. Большинство мужчин – просто неуклюжие болваны и могут отдавить вам ножки, остальные же – просто развратники и попытаются вас соблазнить. Я буду подсказывать, с кем вам танцевать, хорошо?

Джесси с радостью согласилась.

Ужин накрыли в банкетном зале. За столом сидели двадцать четыре человека, вокруг суетились двенадцать лакеев, и столько еды Джесси никогда еще не видела. Она сидела между графом Ротермиром, джентльменом, на попечение которого Джеймс оставил своего жеребца, когда уехал в Америку, и мистером Багли, помощником приходского священника, увлеченно рассказывавшим о Норманнском кафедральном соборе в Дарлингтоне. После того как подали вареную лососину под соусом из омара, седло барашка и шпинат, Филип Хоксбери, граф Ротермир, обратился к Джесси:

– Попробуйте эту вареную лососину. Слава Богу, ужин сегодня готовил Баджер! Я так мечтал об этом! Предлагал ему все, что угодно, лишь бы он перешел ко мне на службу, но старик упорно отказывается. Черт бы побрал Маркуса и Дачесс! Я убеждал его, твердил, будто мы с женой такие тощие, что все ребра пересчитаешь, но он лишь улыбался и предлагал мне отведать все новые блюда. В последний раз он угощал меня чем-то вроде пирожков с устрицами. Я был на верху блаженства.

Джесси рассмеялась, хотя чувствовала себя самозванкой и мошенницей. Она не сводила глаз с Дачесс и во всем пыталась ей подражать. Но Дачесс была так грациозна, так невозмутимо безмятежна, что даже ее вилка двигалась словно сама по себе. Нет, стать такой, как Дачесс, невозможно!

Девушка испытала невероятное облегчение, когда Дачесс поднялась и увела дам в комнату Зеленых Квадратов. Несмотря на то, что Дачесс представила Джесси как приехавшую из колоний приятельницу, все были вежливы, но сдержанны. Джесси подчеркивала акцент изо всех сил, но не могла сказать, заинтересовались ли дамы или просто его не слышат. Через минуту в комнату вошли джентльмены, и оркестр начал настраивать инструменты.

Во время первого вальса Джесси сидела рядом с женой помощника священника, потихоньку отбивая ногой такт. Второй вальс она танцевала с Маркусом, и он поднял ее в воздух всего три раза, чтобы предотвратить несчастье и спасти собственные ноги, а потом передал графу Ротермиру.

– Хорошенько позаботьтесь о ней, Хок. Она танцует третий раз в жизни.

– Значит, новичок, – кивнул граф, наградив Джесси ослепительной улыбкой.

Он танцевал куда энергичнее Маркуса и так закружил Джесси, что та задыхалась и смеялась одновременно. Когда музыка стихла, она едва нашла в себе силы заметить:

– Граф предупредил меня насчет неуклюжих болванов и распутников, но ничего не сказал относительно вулканов, милорд.

– Вечно он забывает, – посетовал Филип Хоксбери. – Вы прекрасно танцевали, Джесси.

Позже она прокралась наверх с мороженым для Энтони. Мальчик сидел на верхней площадке лестницы, готовый скрыться в одной из ниш, каждый раз когда леди поднимались в дамскую комнату. Увидев Джесси, он удивился:

– Вы кажетесь совсем другой, Джесси. Лицо почему-то очень красное.

– Это потому, что из-за твоего папы я с ног валюсь. Не пропускает ни одного танца. Баджер прислал тебе мороженое и велел передать, что ты уже съел не меньше пяти порций и больше не получишь.

– Странно, что Баджер не смог сосчитать как следует, – недоуменно пожал плечами Энтони. – Говоря по правде, я съел пять порций, это шестая. Не понимаю, как это он ошибся, – такого раньше не случалось.

Когда Джесси вышла из спальни, Энтони увлеченно облизывал пальцы.

– Какой чудесный вечер, – заметила она. – И все так добры ко мне.

– Пусть только попробуют не быть добрыми – мама и папа прибьют их гвоздями к стене!

Девушка невольно улыбнулась.

– Мне пора возвращаться. А тебе – идти в постель.

– Еще рано. Спирс дал мне сегодня лишних полчаса. И велел пристально наблюдать за джентльменами и запоминать все, что они сказали или сделали такого, что, по моему мнению, неверно или плохо. Завтра утром я должен это перечислить.

– Думаешь, твой папа тоже попадет в этот список?

– Я спросил Спирса, а он ответил, что папа – единственный такой на свете и служит исключением из любого списка.

Джесси поцеловала его на ночь и начала спускаться вниз. В этот миг послышался стук дверного молотка, и Самсон, великолепный в своем черном фраке, открыл дверь. На пороге стоял Джеймс. Черный плащ развевался на холодном ветру. Голова была непокрыта.

– Наконец-то вы прибыли, мастер Джеймс! – обрадовался Самсон.

– Проклятая соплячка тут, Самсон?

– Кого вы имеете в виду, мастер Джеймс?

– Вы прекрасно понимаете, кого! Она здесь, не так ли?

– Естественно, здесь. Где еще ей быть?

Джеймс поднял глаза и увидел Джесси, но тут же перевел взгляд на Самсона.