Наследство Валентины - Кэтрин Коултер

Будь он лошадью, никто бы его не купил

Уолтер Багот

Дождя, слава Богу, в этот день не случилось, но беговые дорожки были покрыты лужами, и в воздухе разливалась ледяная сырость. Поэтому дамы не сочли нужным приехать, да и из мужчин лишь самые закаленные делали ставки. Впрочем, сегодня они предавались этому с гораздо меньшим энтузиазмом, чем обычно. Однако напряжение не ослабевало. Все любили скачки на четверть мили, обещавшие короткую, жестокую борьбу.

В третьем заезде Джеймс должен был скакать на Консоле. Конь рвался в бой, возбужденно пофыркивая и закидывая голову. Ослоу потрепал серого по мускулистой холке и заметил:

– Погоди немного, старина, мистер Джеймс покажет тебе, что такое настоящая скачка.

– Точно, – согласился Джеймс и быстро проверил подпругу, машинально подтянув ее, как только Консол выдохнул. – Ну а теперь немного пройдемся и поболтаем.

Он увел коня подальше от толпы, не переставая объяснять:

– Сегодня мы оставим попытки сбросить Джесси в канаву. Может, на следующей неделе, но не сегодня. Вот жокей Мортимера Хэки – дело другое. Видел того сморщенного бродягу, которого привел старик Мортимер?

Консол повернул голову и утвердительно фыркнул.

– Совершенно верно. Я заставлю его пожалеть, что на свет родился.

Жеребец снова фыркнул.

Сегодняшняя дистанция была особенно опасной и скользкой из-за камней и сломанных веток. Джеймс припал к шее Консола, не прекращая тихо беседовать с ним. Потом прислушался. Консол готов. Ему скучно. Он хочет вырваться на волю и полететь.

Консол в два счета обогнал Джесси, скакавшую на вороном трехлетке Джигге. В заезде участвовало двенадцать лошадей. Копыта утопали в мокрой земле, комья грязи летели во все стороны, перепачканные с головы до ног жокеи громко ругались.

Консол заплясал бы от радости, если бы Джеймс позволил. Он мчался, как ветер, не боясь острых камешков, готовый прикончить любую лошадь или жокея, попытавшихся бы помешать ему.

Заметив слева жеребца Мортимера Хэки, Джеймс прошептал Консолу:

– Вот он. Задай ему жару.

Консол подался влево, ударил головой в холку соперника, так что тот споткнулся, а жокей, вылетев из седла, приземлился в луже. Сам же он пересек финиш, счастливый, словно викарий, который только что обратил в праведную веру последнего грешника в приходе.

Консол выиграл двести долларов и при этом, ничуть не устав, снова рвался в битву, однако Джеймс вручил его поводья Ослоу:

– Задай ему лишнее ведро овса. Он заслужил это. Выбил жокея Хэки из седла.

– Я видел. Молодец, парень, – проворчал Ослоу, гладя шею Консола.

Тот громко заржал.

В этот день состоялось еще шесть заездов, и скачки, возможно, продолжались бы, но после третьего вновь зарядил сильный ливень, разогнавший всех зрителей.

Джеймс пришел первым в пятом заезде и вторым в шестом. Бонни Блек, на котором скакала Джесси, взял первое место в шестом.

Ослоу с помощью трех конюхов накрыл лошадей попонами и повел их к ферме Марафон, как раз в тот миг, когда Мортимер Хэки загородил Джеймсу дорогу. Тот широко улыбнулся:

– Как ваша нога, Хэки?

– Чертов ублюдок, вы посмели сбросить моего жокея! Нарочно ударили моего коня своим! У жокея сотрясение мозга, и все из-за вас! Хулахен говорит, что пройдет не меньше трех недель, прежде чем он вновь сядет в седло!

Но Джеймс лишь невозмутимо зевнул.

– А вы пытались пристрелить меня, Хэки. Думаете, я подставлю другую щеку? Кроме того, ваш жокей вечно норовит пустить в ход хлыст. Его давно нужно было проучить.

– Еще один шаг, и на сей раз вам не поздоровится, мистер Хэки.

Джеймс поспешно вмешался:

– Джесси, Бога ради! Мортимер не хотел ничего плохого. Просто он немного расстроен, поскольку его жокей упал в третьем заезде.

Мортимер, прорычав что-то, погрозил им кулаком и ринулся прочь, едва не свалившись в глубокую лужу.

– Я все видела. Хорошая работа.

– Спасибо. Консолу тоже понравилось. Иногда, если захочет, он бывает ужасно злобным мерзавцем. Как ты себя чувствуешь, Джесси?

– Я? О, чудесно. А вы?

– Переживу. Уиндемы слишком стойкое племя, чтобы ныть и жаловаться.

Джесси молча кивнула и ушла, не обращая внимания на потоки воды, хлеставшие по лицу. Сегодня она без шляпы. Джеймс хотел было спросить, как родные обращаются с ней, но не решился. Кажется, все обошлось.

Дождь кончился так же внезапно, как начался. Ну и погодка – огненный шар солнца в два счета высушил землю, и стало жарко, как в преисподней. Но скачки на сегодня закончены – зрители и почти все участники разъехались по домам.