Не по сценарию - Кимберли Лэнг

Этого Финн тоже не ожидал услышать.

– Почему?

– Ты никогда и никого не подпускаешь слишком близко.

Финн накрутил на палец ее рыжую прядь.

– Ты права. У меня это впервые.

Плечи Кэйт поникли.

– Я не могу…

– Почему?

– Потому что любовь… Любовь должна приносить радость.

– Не могу понять, то ли ты слишком много смотришь романтических мелодрам, то ли наоборот – слишком мало.

Губы Кэйт сжались.

– Я серьезно. Нам хорошо вместе, но я не уверена, что мы действительно подходим друг другу.

Пытаясь сдержаться, Финн так стиснул полку, что побелели костяшки его пальцев.

– Если ты опять начнешь о наркотиках и зависимости…

– Но это правда.

– Нет, неправда. Зависимость говорит о пристрастии к чему-то, что ты не можешь иметь, или к тому, что тебе не нужно.

– В любом случае пользы от этого нет никакой.

– Глупости. Я люблю тебя за то, что ты это ты. Все просто. Я хочу, чтобы ты рассчитывала на меня…

Глаза Кэйт расширились от удивления, рот приоткрылся. Финн рассмеялся. Но он и сам удивился тому, что произнес свои мысли вслух.

Кэйт откашлялась.

– Как это мило… Действительно мило.

– Всему виной плохие сценарии. Слишком много приходится их читать. Но мои чувства к тебе – настоящие. Можешь ли ты ответить мне взаимностью?

– Я всегда любила тебя, Финн. – У него перехватило дыхание. Из-за этого мне и было так трудно вернуться. Я думала, тебя это не особенно волнует.

– Есть много чего, что меня не волнует, но только не ты. Если хочешь, я подам на газеты в суд за клевету и вторжение в частную жизнь. Я могу это сделать. В моей семье достаточно юристов, которые просто обожают годами судиться с журналистами. Или хочешь, я куплю тебе рекламный щит и подпись на небе. Я сделаю все, что угодно, если это важно для тебя. Если это важно для тебя, то и для меня это важно. Черт, да я могу скупить все эти проклятые журналы, если хочешь.

– Ты действительно мог бы для меня это сделать?

– И не только это. Просто скажи, чего ты хочешь.

– Но почему?

– Потому что ты нужна мне. Возможно, мы и не слишком хороши друг для друга, в обычном понимании этого слова, – но ведь мы и люди не обычные. Мы не живем в обычном, нормальном мире. Ты – единственный человек, который что-то значит для меня.

У Кэйт пересохло в горле.

– Вау.

– Это ты, по-моему, уже говорила.

– Да, потому что сейчас я вижу перед собой совершенно нового Финна.

– Я остался прежним. Просто я попытался кое-что объяснить.

Ее улыбка была ослепительной.

– Ценю твои усилия. Это все, что мне нужно было услышать.

– И?..

Кэйт нырнула под его руку и сделала шаг к двери. И опять это было не то, что он ожидал.

– Кэйт, подожди…

Она открыла дверь, и в тишину комнатки ворвался шум вечера.

– Вынести я тебя, конечно, отсюда не вынесу, но уж как-нибудь вытянуть все же смогу. Хотя будет проще, если ты сам пойдешь со мной.

Она протянула Финну руку. И в этот момент его мир наконец снова обрел смысл.

– Куда угодно.

Все головы разом повернулись в их сторону, когда они вошли в зал – сначала Кэйт, за ней Финн. Но Кэйт просто улыбнулась толпе, в изумлении расступившейся перед ними, и направилась к выходу вместе с Финном.

Папарацци по-прежнему толпились возле огороженного с двух сторон прохода, и неожиданное появление Кэйт и Финна тут же вызвало шквал вопросов и вспышек камер.

Не говоря ни слова, Кэйт обняла Финна за шею и поцеловала в губы.

И он совершенно забыл, что вокруг них были камеры.