Люби меня всю ночь - Нэн Райан

Хелен упрямо покачала головой:

– Не говори так…

– Буду говорить! Он погиб. Пора взглянуть правде в глаза. Но жизнь продолжается.

Хелен устало вздохнула:

– Я и живу.

– Нет. Ты дышишь, ешь, спишь, но не живешь. О, Хелен, неужели ты не понимаешь? Я не могу на это спокойно смотреть.

Хелен улыбнулась, глядя на удрученное лицо своей лучшей подруги.

– Ты хочешь сказать, что если я не пойду завтра на ярмарку, то загублю свою жизнь?

– Нет, конечно. Я вовсе не это имела в виду, и тебе это отлично известно. – Эм улыбнулась. – Просто подумай о том, что я сказала, хорошо? И давай закончим платье на тот случай, если ты вдруг передумаешь.

Они провели всю вторую половину дня за работой. Когда Эм наконец объявила, что должна ехать, голубое пикейное платье было почти готово, оставалось только подшить подол. Поблагодарив подругу за помощь, Хелен проводила ее до экипажа Элликотов, стоявшего у амбара.

Увидев появившегося из-за угла Курта, она нахмурилась. Почему он не в поле? До захода солнца еще добрых два часа.

Эм тоже увидела Курта.

– Твой янки? – шепнула она. – Представь нас.

– Ради Бога, Эм.

– Делай, что тебе говорят, – прошипела Эм.

У Хелен не оставалось выбора. Она окликнула Курта. Он подошел ближе.

– Капитан Нортвей, я хотела бы познакомить вас со своей близкой подругой, мисс Эммой Элликот. Мисс Элликот обручена с шерифом Купером. – Она повернулась к Эмме: – Эм, это капитан Куртис Нортвей. Они с Купом встречались во время войны.

– Мисс Элликот. – Курт тепло пожал протянутую руку Эм. – Купу крупно повезло. Приятно познакомиться.

– Мне тоже, – улыбнулась Эм. – Я только что говорила Хелен, что вы оба должны прийти завтра на ежегодную ярмарку округа Болдуин. Мы с Купом тоже будем там и могли бы неплохо провести время вместе…

– Эм, капитану это неинтересно, – перебила Хелен, сердито взглянув на подругу, затем перевела предостерегающий взгляд на Курта. – Правда, капитан?

– У нас здесь полно работы, – сказал он.

– Никогда не поверю, что вы не можете выкроить денек отдыха, – настаивала Эмма, но Хелен, подхватив ее под локоть, решительно повлекла к экипажу.

– До свидания, Эм. – Хелен втолкнула ее внутрь. – Передай мои наилучшие пожелания своим родным.

– Непременно, – заверила ее Эмма, высунув голову в окно. – Капитан, Хелен рассказала вам о скачках, которые устраиваются на ярмарке? Будут участвовать чистокровные рысаки. Приз, правда, небольшой – всего сто долларов, но, я слышала, делаются большие ставки. Мужчины просто помешаны на скачках. Если же вас не интересуют лошади, там будет много вкусной еды, а вечером состоятся танцы…

Экипаж покатил прочь, и Эм, помахав рукой на прощание, скрылась внутри.

Когда наконец черная карета Элликотов свернула в обсаженную деревьями аллею, Хелен повернулась к Курту.

– В чем дело? – спросила она. – Почему вы вернулись так рано? Что-нибудь случилось? – Это было скорее утверждение, чем вопрос.

Курт помрачнел.

– Старый Дьюк умер.

Глаза Хелен наполнились слезами.

– Не может быть!

– Мне очень жаль.

Хелен печально покачала головой:

– Это моя вина. Я загоняла его до смерти. Он был слишком стар, чтобы…

– Лошади похожи на людей, мэм, – мягко перебил ее Курт. – Они не любят, когда их считают старыми и бесполезными. Они предпочитают оставаться нужными до самого конца. Как ваш старый конь, Дьюк.

Хелен смахнула с ресниц слезы.

– Вы и вправду так думаете?

– Да. А теперь возвращайтесь в дом, а я позабочусь о Дьюке.

Вздохнув, Хелен кивнула.

– Мать Дьюка похоронена там, где начинается лес. – Она указала на северо-восток. – Место отмечено деревянным колышком, но все заросло бурьяном…

– Я найду, – сказал Курт.

– Джолли здесь, – сообщила Хелен. – Не хотите, чтобы он помог?

– Нет. Я позаимствую его серого мерина, чтобы вытащить Дьюка с поля, и похороню его рядом с матерью. А Джолли пусть займет чем-нибудь Чарли. Я предпочел бы избавить мальчика от этого зрелища.

– Понимаю, – сказала Хелен, впервые согласившись с Куртом.