Екатерина Медичи. Дела амурные - Наталья Павлищева

И как ее настоящую сущность не видит Генрих? – удивился Франциск. Он вздохнул, второй сын никогда не отличался ни особой сообразительностью, ни наблюдательностью.

– Разговор пойдет о моем сыне. Ни для кого не секрет ваши с ним истинные отношения… – Франциск сделал останавливающий жест. – Мадам, вы можете сколько угодно прикрываться трауром, я уважаю ваши чувства к покойному мужу, но не настолько глуп, чтобы не видеть истинного положения дел. Вы знаете, что я не сторонник супружеской верности, потому не осуждаю вашу с Генрихом связь. Но не обольщайтесь, в случае его развода с Екатериной никто не позволит дофину жениться на вас, мадам. Вы не из тех, на ком женятся.

Два взгляда скрестились, и, если бы в глазах короля был вызов, Диана, несомненно, на него ответила. Но Франциск откровенно насмехался, и она промолчала.

– А теперь попробуйте понять то, что я сейчас скажу. Вас должна устраивать Екатерина, вам нет дела до ее приданого, которое так и не выплатили, нет дела до ее внешности, напротив, выгодно, что флорентийка проигрывает вам во многом. Представьте себе, что на ее месте окажется другая, более решительная и с лучшей родословной, которая попросту выгонит вас в имение и заставит заниматься разведением коз…

– Коз? – изумленно вскинула глаза Диана.

– Ну, не коз, а овец, коров, рыбы… Просто прогонит со двора. Генрих – тряпка и вполне подчинится воле, если таковая будет. А я помогу, потому что если придется отправить домой бедную девочку, которая не виновата в подлости своего почившего дяди и глупости мужа, то я и вам не позволю мельтешить перед моими глазами.

– Но в чем же я виновата?! Уж не в том ли, что флорентийке не дали приданого или что у нее выпуклые глаза?!

– Хм, то, что они выпуклые, вы, мадам, заметили, а что большие и красивые – нет? И это же внушили моему сыну? Я не защищаю Екатерину, она сама во многом виновата, попроси она меня, заметьте, только попроси, а даже не потребуй, и вас при дворе давно бы не было!

И снова схлестнулись два взгляда.

– Умейте быть благодарной. Из-за хорошего отношения этой девочки вы имеете то, что имеете.

– Что я могу для нее сделать?

– Наконец-то разумный вопрос вместо гусиного шипения! У дофина с супругой нет детей, но, думаю, здесь вина не столько Екатерины, сколько самого Генриха. Я попросил понаблюдать, как часто он бывает в супружеской спальне. Получилась неутешительная картина. Где уж тут зачать!

– Не могу же я вести его туда за ручку и заставлять выполнять супружеские обязанности!

– Вести не нужно, а вот подтолкнуть… Вы достаточно хитры, чтобы сделать все незаметно.

Король вдруг поднялся и протянул руку, чтобы помочь встать Диане, явно давая понять, что разговор окончен. Красотка невольно тоже поднялась. Франциск галантно поцеловал ручку сенешальши, провожая ее в сторону двери, и вдруг тихо добавил:

– Если за год Екатерина не родит, то предстоит развод и новая супруга дофина, которая явно не будет вам рада. Я мог бы посоветовать Екатерине родить от кого-то другого, но она, к сожалению, по-настоящему любит Генриха.

Король жестом предложил Диане покинуть комнату.

Диана была в задумчивости, в голове полный сумбур, само по себе сознание, что король все видел и все прекрасно понимал, не слишком приятно, к тому же это предупреждение… «Вы не из тех, на ком женятся!» Как он посмел?! Но сколько бы Диана ни злилась, она прекрасно понимала, что Франциск прав, ведь после смерти супруга никто так и не предложил ей замужество. Конечно, сама красотка усиленно изображала неприступность и траур по мужу, но нет таких бастионов, которые нельзя было бы взять при желании. Однако никто, кроме подростка Генриха, на эти бастионы не позарился. Даже в любовники не набивался, дальше поцелуев ручки штурма не было…

А ведь король прав, будь на месте Екатерины другая женщина, Дианы давно не было бы при дворе. Генрих не из тех, кто грудью встанет на защиту своей любовницы, стоит отцу нахмурить брови – и мальчишка уползет зализывать раны. Диана даже тихонько рассмеялась: получается, что само ее положение при дворе зависит от этой некрасивой, как кошка влюбленной в мужа флорентийки? Она умудрилась завоевать полное доверие короля, пока сама Диана обхаживала его сына.

Хорошенько подумав, красотка решила, что действительно стоит подтолкнуть любовника в супружескую постель. Не насовсем, но хотя бы регулярно. В этом был еще один плюс: у Дианы все же сказывался возраст, как бы она ни старалась делать вид, что не замечает никаких лет, годы брали свое, заниматься любовью становилось все тяжелее. Одно дело гордо нести красивую головку, с величественным спокойствием оглядывая всех вокруг, и совсем другое – удовлетворять потребности крепнущего мужского организма. Генрих становился все ненасытней, и часы, проведенные с ним в постели, все тяжелее.

Пусть себе удовлетворяется с супругой, а восхищается ею! К тому же эта кошка будет ей на всю жизнь благодарна за такую «заботу». А уж об отсутствии детей позаботится она сама. Диана еще не решила, нужно ли Генриху действительно заводить законных детей, об этом стоило подумать, возможно, король и прав, из-за отсутствия наследников возможен развод и новая дофинесса, которая не будет столь беспомощной.

Дофин Генрих исправно выполнял свой супружеский долг по отношению к Екатерине, причем делал это по распоряжению своей любовницы! Да, да, именно Диана, раздразнив дофина, отправляла того к супруге, чтобы «родились наследники». Но ничего не получалось! Прошли уже два месяца после разговора короля с обеими женщинами, но обрадовать всех известием о своей беременности Екатерина так и не могла. Франциск знал, что сын старается, и все чаще задумывался о том, чтобы развести бедолагу с флорентийкой.

Почему же Диана уже не боялась этого развода и замены дофинессы? Дело в том, что у нее при помощи все того же коннетабля Монморанси состоялся тайный разговор с де Гизами.

Не так давно из Шотландии в помощь французскому королю прибыл сам молодой король Яков со своими гвардейцами. Помощь не бог весть какая, но и это хорошо. Случилось так, что он невольно подглядел за купанием дам и попросту влюбился в одну из купальщиц! Прелестница оказалась… дочерью короля Франциска Мадлен Французской. Девушка была очаровательна, но страдала, как и многие отпрыски французских фамилий, туберкулезом. Чтобы вредный воздух Парижа не отравлял здоровье Мадлен, она жила в замках долины Луары, изредка наезжая ко двору. К слову, тем же страдала и дочь Маргариты Наваррской Жанна.

Мадлен так понравилась королю Шотландии, что он не задумываясь попросил ее руки у Франциска. Король был против, но не из-за самого Якова, а памятуя, что климат Шотландии куда хуже парижского.

– Мой друг, Мадлен просто погибнет в вашем суровом краю!

И тут оказалось, что сама Мадлен тоже влюблена в возможного супруга и готова лучше умереть в Шотландии, чем тосковать в прекрасных замках Луары. Франциск смирился с таким выбором дочери, Мадлен уехала вместе с Яковом. К сожалению, навстречу своей гибели. Произошло то, чего все боялись, – юная королева не прожила в туманной Шотландии и года, правда, принеся своему супругу немалое приданое.