Мужчинам не понять, или Танцующая в одиночестве - Юлия Шилова

Ровно восемнадцать пачек по десять тысячдолларов в каждой. Ровно восемнадцать пачек… Сегодня же Маринка вылетит в Питери рассчитается с Виталием, который поставил ее на счетчик. Значит, ссегодняшнего дня ей больше ничего не будет угрожать. Угрожать будут мне… Ссегодняшнего дня я ухожу на больничный и вернусь на работу только тогда, когдаБорис достанет деньги. Хоть бы он сделал это быстрее! Недостачу обнаружатсегодня вечером, но я буду уже на больничном. Подозрения сразу падут на меня,потому что я сегодня странно себя вела и одна оставалась в хранилище. Значит,ко мне сегодня вечером приедет милиция. Значит, с сегодняшнего вечера я недолжна появляться дома. Придется пожить пока на даче. Борис скажет, что соседивидели, как я упала в обморок прямо у самого подъезда и что меня увезли вбольницу в машине «скорой помощи». В какую именно больницу, он сам не знает,очень сильно переживает и меня разыскивает. По крайней мере я смогу выигратьвремя. Может, я попала в реанимацию, нахожусь в коме и не могу назвать нифамилию, ни адреса… Когда Борис принесет деньги, я положу их туда, где их место,где они и должны быть.

Как только деньги перекочевали в мою сумку, яподошла к столику, на котором стоял графин с водой, и, налив себе полный стаканводы, выпила его залпом. Немного отдышавшись, я сжала кулаки и приготовилась кдальнейшим действиям. Только бы не сойти с ума и доделать начатое до самогоконца… Только бы суметь все это выдержать… Только бы моя сестра осталась жива…Только бы…

Я достала мобильный, набрала номер Бориса ибыстро проговорила:

– Деньги у меня в сумке. Пожалуйста,подъезжай как можно скорее. Только не к самому банку, а остановись за три дома,у аптеки. Я не могу уйти насовсем. Это будет очень подозрительно. Я сделаю вид,что вышла, чтобы купить таблетки от головной боли. Когда ты будешь?

– Уже еду. Я ехал на работу, но сейчас разворачиваюсьи еду к тебе. Буду минут через пятнадцать.

– Постарайся быстрее. Иначе я простосойду с ума или положу деньги обратно туда, где их взяла.

– Нина, я уже еду!!!

Повесив сумку на плечо, я подошла к двери иприслушалась. За дверью было тихо, и эта тишина показалась мне зловещей иподозрительной. Перекрестившись, я зашептала:

– Боже, пронеси… Пронеси, Господи… Мнеэтих денег не надо. Я же не для себя, а для сестры стараюсь. Господимилосердный, сделай, пожалуйста, так, чтобы я смогла беспрепятственно выйти избанка. Пожалуйста, сделай…

Я осторожно приоткрыла дверь. Увидев сидящегов коридоре охранника, я резким движением расстегнула все пуговицы на блузке,вздыбила грудь, убедилась, что из-под блузки виднеется кружевной лифчик и,прижав руку ко лбу, спросила:

– Денис, а ты что не обедаешь?

– Меня еще Иван не сменил. А ты кудасобралась? Зачем хранилище бросила? Вика сказала, что ты на обед не пойдешь.

Я приняла вызывающую позу. Охранник не смотрелна мою сумку, полную денег, она интересовала его меньше всего. Уставившись намой видневшийся из-под блузки кружевной лифчик, он тяжело дышал.

– Деня, ты что уставился?

– А ты чего так пуговицы расстегнула?Специально? Что-то я не припомню, чтобы ты так раньше ходила.

– Для кого специально-то? Для тебя, чтоли?

– Хотя бы и для меня.

– Вот еще! – театрально фыркнулая. – Больно надо.

– А может, ты меня совратить хочешь…

– Тебя?!

– Меня.

– Да я замужняя женщина. Я каждую ночьсвоего мужа совращаю.

– Так уж и каждую? Он у тебя что, гигант?

– Ну не слабак, это уж точно.

– Не надоел еще?

– Пока нет, но как надоест, ты первымузнаешь. А пуговицы я расстегнула, потому что мне жарко.

– Да я бы не сказал, что сейчас оченьжарко.

– Я заболела… У меня все тело горит, а ужгрудь особенно.

– Того и гляди, вывалится… –Охранник был смущен, но все же не отводил взгляда от моей груди. – Кудасобралась? – наконец опомнился он и посмотрел в сторону хранилища. –Не принято без присмотра оставлять…

– Чужой не зайдет. Ты тогда на какой черттут сидишь? Я на пару минут выскочу. Только до аптеки добегу.

– Может, Вику дождешься?

– Да ты что, шутишь, что ли?! У меняприступ мигрени. Я быстро сбегаю, никто и не заметит. Голова вот-вот взорвется.

– Нинка, но ведь не положено хранилищеоставлять!

– Ну что ты заладил как попугай! Положеноне положено… Мы с тобой в такой экзотической стране живем, где у всех на всеположено. Ладно, расслабься. Все на обеде.

– Кирилл Андреевич в своем кабинетезакрылся. На обед не пошел.

– Ты же прекрасно знаешь, что раньше, чемчерез час, он не откроет. Он же не один там закрылся, а с Танькой, кассиршей.Можно подумать, они в первый раз закрылись! Про них весь банк шепчется. Онисебе обед прямо в кабинет закажут, а сами занимаются там более интереснымивещами.

– Танюха знает, с кем шашни крутить. Еслиона и дальше в таких отношениях с Кириллом состоять будет, то далеко пойдет. Онее нормально по служебной лестнице двинет.

– Вот и пусть двигает. Она девушкавидная, холостая, ничем не обремененная.

– Но ведь Кирилл женат.

– И что?

– Как – что?

– Она же не разбивает семью, не замуж занего выходит. Она просто занимается с ним сексом.

– Только и всего?

– Только и всего.

– Каждый день?

– Ну если им нравится, почему бы и некаждый?

– Ой, Нинка, какие же вы, женщины,порочные… И рассуждения у вас такие, что просто плеваться хочется. А если бы ствоим мужем секретарша каждый день занималась сексом? Для того, чтобы он еедвинул по служебной лестнице… Я побледнела, но предпочла не отвечать.

– Да что ты так на мою грудь пялишься?!Женской груди не видел?

– Чтобы так блузки расстегивали, я еще невидел. Что-то с тобой неладное творится. По-моему, тебе одного твоего мужа уженедостаточно.

– Да ладно тебе. Ничего вызывающего невижу. Денис, я быстро, только до аптеки и обратно. Опомниться не успеешь, как яуже вернусь. Смотри в оба.