Дни под солнцем - Анна Клири

— Взгляни, — одними губами прошептала она.

Валентино опустил глаза и присвистнул:

— Это пропавшая из каирского музея картина Моне?

— Насколько я могу судить, да, — кивнула Пиа. — Одного не понимаю, как она очутилась здесь. Неужели… — Она оборвала себя и прикусила губу.

Валентино выключил компьютер, снова осторожно завернул картину в бумагу и потянул Пию к выходу:

— Идем, пока нас не хватились. Картину мы возьмем с собой.

— Но как мы вернемся к гостям?

— Кто сказал, что мы собираемся присоединиться к гостям?

Через несколько минут они уже были в гостевой комнате.

— Уф! — выдохнул Валентино. — Мне гораздо больше нравится действовать в открытую. — Он вытащил телефон и что-то быстро произнес по-итальянски.

Пиа не могла поверить, что все это происходит с ней.

— Валентино, объясни мне, пожалуйста: что ты делал в кабинете?

Он засунул руки в карманы брюк и произнес отрывистым голосом:

— Должен тебе кое в чем признаться. — (Пиа вся напряглась в ожидании ответа.) — Я работаю на Интерпол, и мы уже давно мечтаем взять Фиорелло с поличным — эти люди живут не по средствам. Теперь понятно, откуда у них такой источник дохода.

— Ты хочешь сказать, они воруют картины и затем перепродают их на черном рынке? Не могу поверить, что Лорен дружит с такими людьми! — Пиа покачала головой, отказываясь принимать очевидное.

Валентино ласково коснулся ее щеки:

— Скорее всего, Фиорелло этой информацией ни с кем не делятся. — Он осторожно коснулся своей головы. — Ну и шандарахнула ты меня вазой, — пожаловался он. — Теперь у меня на голове большая шишка. Почему ты вернулась в кабинет? — поинтересовался Валентино.

Пиа пожала плечами:

— Сама не знаю. Может быть, мне просто надоело жить в постоянном страхе? Может, по какой-то другой причине…

— А почему ты живешь в постоянном страхе? — Валентино смотрел на Пию чуть ли не с любовью.

Должно быть, это обман света, решила она, отводя глаза в сторону.

— Просто несколько месяцев назад со мной произошел один случай…

— Какой случай?

Пиа заколебалась, не желая вспоминать.

Валентино взял обе ее руки в свои:

— Ну же, Пиа, расскажи мне! Неужели ты мне не доверяешь?

Пиа встретилась с темными глазами. Нет, она доверяла Валентино!

И Пиа рассказала, что с ней произошло однажды утром в банке.

— Ах ты, бедняжка, — посочувствовал ей Валентино, поглаживая ее руку.

— Я уже прихожу в порядок, правда, — не желая, чтобы ей сочувствовали, пусть даже это и Валентино, покачала головой Пиа. — Скажи мне лучше, что будет с семьей Фиорелло? А что, если они решат проверить картину? И почему они не оставили ее в сейфе?

— Вопрос, конечно, хороший, но нам лучше не влезать во все это. Скоро сюда приедут мои люди. А пока мы побудем здесь и поговорим о нас. — Голос Валентино изменился, стал бархатным.

У Пии екнуло сердце.

— О нас? — переспросила она.

— Знаешь, что я думаю? Что наш скоротечный роман перерос в серьезные отношения. Мне хорошо с тобой. Более того, так хорошо, как с тобой, мне еще ни с кем не было.

— Мне тоже, — призналась Пиа, прислонившись к груди Валентино и поглаживая его предплечья, под которыми перекатывались мускулы.

Валентино помолчал, а потом тихо сказал:

— За эти несколько дней, что мы с тобой вместе, мне даже начало казаться — я немножко в тебя влюбился.

Пиа подняла сияющее лицо.

— Только немножко? — поддразнила она.

Валентино серьезно посмотрел на нее и прижал к себе еще теснее:

— Просто я сначала хочу удостовериться в своих чувствах. Может, дадим друг другу чуть больше времени?

Пиа потянулась губами к его губам. После того как поцелуй закончился, она сказала:

— Конечно, Валентино. Все, что захочешь. Сама же могу сказать твердо — я люблю тебя!

Валентино чмокнул ее в кончик носа.

— Не торопись, милая, — нежно произнес он. — Дай нам обоим время. Хотя, должен признаться, мне приятно слышать такие слова.

— Тогда я буду повторять их снова и снова, чтобы ты поверил, — пообещала Пиа. — Я готова ждать столько, сколько потребуется!

— Постараюсь не затягивать с ответом, — мягко сказал Валентино и скрепил свои слова поцелуем.