Честь и лукавство - Эмилия Остен

– Вполне. Я рискую впасть во грех гордыни.

– Вас украсит любой грех, в который вы впадете, даже чревоугодия. – Он явно заметил мою слабость к тортам и пирожным.

– Сомневаюсь, что он украсит меня через два-три года.

– Он не испортит вас даже через двадцать лет. Сложение дано вам от природы, и хотя ваша бледность говорит о малоподвижном образе жизни, вы все равно не превратитесь в дородную даму.

– Мне кажется, я веду весьма подвижный образ жизни. Танцы, прогулки – разве этого не достаточно для поддержания здоровья?

– Возможно, летом этого было достаточно, но зимой вы вряд ли много гуляли, а танцы в душной зале никак не способствуют укреплению физических сил, даже если продолжаются до изнеможения.

В чем-то он был прав, моя матушка тоже говорила, что я выгляжу бледнее, чем была летом, но я считала это естественным состоянием для зимы.

– Вы ездите верхом? Прогулки по лесам и полям очень укрепляют здоровье и радуют сердце.

– Нет, к сожалению, я не умею ездить верхом. Моя семья не могла держать лошадей, а графу не позволяет здоровье составить мне компанию. – Честно говоря, я даже не думала о том, чтобы научиться ездить, хотя у графа была великолепная конюшня. И теперь надо же так опозориться!

– Я охотно буду сопровождать вас, как только врач позволит мне это, – тут же пообещал герцог. – Я уверен, при вашей грации вы очень быстро научитесь держаться в седле.

– Что же, будущее покажет. – Я немного смутилась – не слишком ли много времени мы станем проводить вдвоем?

Домой я вернулась уже в восемь, однако на улицах еще почти никого не было. Пройдет не меньше получаса, прежде чем светская публика потянется к павильонам с лечебной водой.

В целом прогулка меня порадовала, хотя я уделяла гораздо больше внимания своему спутнику, чем красотам природы.

После завтрака мой супруг, которому я рассказала об изменении своего моциона и который не нашел в нем ничего неприличного, отправился принимать лечебные процедуры. Я же уселась в свое любимое кресло в библиотеке и решила как следует обо всем подумать. В последнее время я нечасто предавалась своему обычному занятию – размышлениям и теперь решила наверстать упущенное.

Главным предметом моих размышлений стал, естественно, герцог Россетер. Я была в восторге от нового знакомства, и от этого соображения мое настроение совершенно испортилось. Я понимала, что частое общение с ним может нанести ущерб моей репутации, не говоря уж о пакостях со стороны Аннабеллы, но с появлением герцога жизнь моя стала гораздо интереснее.

Я словно вновь превратилась в насмешницу-пансионерку, а Россетер заменял мне наперсницу в проказах, которой у меня никогда и не было. Мы так легко и занятно болтали обо всем на свете, словно являлись давними друзьями, но в то же время Филсби не давал мне забыть о том, что я привлекательная женщина, а он – симпатичный мужчина.

Я не знала, объяснялось ли его поведение привычкой флиртовать с дамами или он кривит душой и пытается соблазнить меня при помощи остроумных бесед. Если это так, он выбрал верную тактику, и мне грозит опасность.

У меня не было повода прекратить общение с ним, не продемонстрировав унизительных для нас обоих подозрений, поэтому я приняла единственное решение, удовлетворяющее моему разуму и сердцу. А именно: «Пусть все течет само собой, а там увидим что случится…»

В любом случае жизнь моя стала веселее, а впереди наверняка будет еще множество случаев поразвлечься. Кто знает, на какие шаги отважится Аннабелла в своих поисках жениха – может быть, попытается скомпрометировать себя вместе с Россетером и воззвать к его благородству джентльмена.

Я сознавала, что меня огорчит их свадьба, но не могла сформулировать, по каким причинам. Я замужем и не могу претендовать на герцога, так какая мне разница, где он найдет свою судьбу?

Конечно, Аннабелла не позволит своему супругу прогуливаться с молодой женщиной в то время, когда все почтенные люди еще спят. Я потеряю радость общения с интересным и приятным человеком – это уже достаточная причина, чтобы не желать перемен в его семейном положении.

Кроме того, я боялась разочароваться в новом знакомом – мне казалось, что, если он тоже потеряет голову от мисс Гринхауз, я уже не буду видеть в нем человека умного и оригинального. Да и Аннабелла, проявившая себя в разговоре с герцогом не с лучшей стороны, вызывала у меня так мало симпатий, что мне просто не хотелось, чтобы она получила желанный приз.

Словом, я решила не предвосхищать событий и жить сегодняшним днем, пользуясь каждой минутой, проведенной интересно и насыщенно. Балы и концерты прискучили мне, да и здоровье моего супруга вызывало опасения, так что пребывание в Бате этой весной уже не казалось мне таким чудесным, как во время моего дебюта. Тем сильнее оказалась неожиданная радость от нового знакомства.

Внезапно мне в голову пришла мысль – а ведь я еще до сих пор нимало не продвинулась в осуществлении своих собственных планов. Мой супруг тает на глазах, а я не могу продлить его дни, подарив долгожданного наследника. Мы больше не возвращались к прежним разговорам, и в вихре новых событий я совсем позабыла, что намеревалась делать в Бате.

Однако среди моих новых знакомых до сих пор не появилось ни одного, подходящего для выполнения столь ответственной миссии. Стоп, почему ни одного? Как же я раньше не подумала о Россетере?!

Он обладает всеми необходимыми качествами: молод, красив, здоров, из благородной семьи, которая, кроме того, состоит в родстве с моим мужем, так что в чертах ребенка наверняка можно будет отыскать фамильное сходство.

Ошарашенная, я долго сидела, бесцельно глядя в окно. Мысли мои разбегались, но я отчетливо понимала, что нашла то, что искала так долго, и в то же время чувствовала, что не могу смотреть на Россетера как на инструмент для достижения своих целей.

Он стал мне ближе, чем просто знакомый, и я не смогу использовать его. Да и его благородство вряд ли позволит ему соблазнить жену старинного друга своей семьи, какие бы шутки ни слетали с его губ.

Почему, ну почему я сразу не подумала об этом? Притворилась бы скучающей кокеткой и уж как-нибудь смогла бы добиться цели, причем герцог со временем позабыл бы о моем существовании, а если и вспоминал бы, то только как очередное приключение.

А теперь, наговорив бог знает чего о своей добродетели и верности обетам, – как могу я соблазнять человека, который признал, что я отличаюсь от пустоголовых прелестниц?

Настроение мое испортилось настолько, что я весь день не выходила из дома и не пошла вечером на танцы, сославшись на головную боль. Меня не утешило даже письмо от Кэтрин Бертон, в котором сообщалось о ее скором приезде и надеждах посрамить мисс Аннабеллу.

Я даже немного поплакала от обиды и досады. Несчастная эгоистка! Обрадовалась возможности повеселиться и забыла о долге и своих обещаниях. Кто знает, когда мне еще представится шанс осчастливить благородного человека, столько сделавшего для меня?