Эта девочка Моя - Вероника Царева

— Да, — шепчу я в ответ.

— Ты чувствуешь связь между нами?

Я подумываю сказать "нет". Ведь сейчас я не знаю, кто мы друг другу, и если сейчас сделать что-то не то, это все только усложнит, и тут мой мозг, мой глупый мозг напоминает мне о том, что я чувствовала раньше, когда он ласкал меня пальцами.

Да, он делал это в гневе, но он был нежен, и его прикосновения приносили мне удовольствие.

— Да… — отвечаю я, с придыханием.

— Ты… — он делает паузу, и я чувствую, что мое сердце грозится выскочить из груди. — Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе?

Я смотрю в его глаза, перебирая в уме тысячу разных причин, чтобы сказать "нет", при этом понимая, что ни одна из них сейчас не имеет значения.

— Да, — шепчу я так тихо, что даже не уверена, что он меня услышал, пока он не протягивает руку, чтобы коснуться моего лица. Он проводит пальцем по контурам, его взгляд перемещается на мои губы, а я чувствую себя наркоманом, пристрастившимся к его прикосновениям.

Я нетерпеливо облизываю губы, и когда он только улыбается не предпринимая никаких действий, я двигаюсь, подталкивая его на спину, чтобы расположиться на нем сверху.

Это так не похоже на меня — быть настолько властной, контролировать его, но ведь с ним всегда так было. Я всегда чувствовала необходимость прикасаться к нему и позволять ему прикасаться ко мне.

Я просто никогда не понимала, почему.

Перекинув ногу через него, я усаживаюсь на его голый живот. Заглядываю в его почти черные глаза и почти задыхаюсь. Я чувствую, как его твердый член упирается в меня. Искушение прижаться к нему слишком велико, и как только я это делаю, он реагирует.

— Черт, Ди, — рычит он, его руки обхватывают мои бедра, его хватка становится собственнической, он начинает двигать ими, посылая импульсы удовольствия по моему телу.

— Я хочу тебя, — слова вырываются с придыханием. — Я хочу, чтобы ты прикасался ко мне, как раньше.

Не могу поверить, что признаю это, особенно вслух.

— Правда? — переспрашивает он, как будто ему трудно поверить поим словам.

Я киваю головой, и по его лицу расползается довольная ухмылка.

— Хорошо… но ты должна сделать кое-что для меня.

— Ч-что?

Я нервничаю, ожидая ответа, но не потому, что не хочу этого делать, а потому, что боюсь, что он не оценит мои неуклюжие и неопытные движения.

— Я хочу, чтобы ты меня поцеловала.

Поцелуй?

Это конечно не то, чего я ожидала, но это определенно то, что я могу сделать. Опустив голову, я накрываю его губы своими и плотно прижимаюсь к нему. Огонь наполняет мой живот, и что-то воспламеняется в моей душе от соприкосновения наших губ.

На этот раз между нами нет никаких колебаний.

Как только наши губы соприкасаются, он притягивает меня еще ближе, моя грудь прижимается к его груди, тонкая ткань моей футболки — единственное, что отделяет нас от полного соприкосновения, и даже такую мелочи, я начинаю ненавидеть.

Я хочу, чтобы ткань исчезла. Одна его рука перемещается с моего бедра и проникает в шелковистые пряди волос, притягивая меня еще ближе, он углубляет поцелуй, пока пламя наслаждения охватывает меня без остатка.

Мои соски твердеют от прикосновения к его твердой груди, и я трусь ими об него, импульсы удовольствия пробегают по моей коже.

— Черт, ты так реагируешь на мои прикосновения.

Он отстраняется, чтобы сказать это, в его словах слышен восторг, а я продолжаю ощущать твердость его пресса между своих ног, каждое движение заставляет мою кровь бурлить, а тело жаждать большего.

— Я хочу тебя… — еле слышно лепечу я, покусывая нижнюю губу.

На самом деле я не знаю, хочу или безмерно нуждаюсь, единственное, что понятно наверняка, это то, что в мужчине, который сейчас со мной, который смотрит в мои глаза с такой любовью и страстью, есть все, что мне нужно.