Пять минут жизни - Эмма Скотт

Кровать позади меня проседает, матрац скрипит. В полусне я осознаю, что кто-то лежит рядом со мной. Чье-то тело свернулось позади, широкая грудь за моей спиной. Щетина касается затылка.

Это мужчина.

Его тяжелое дыхание – кислое от сигаретного дыма – обдало мою щеку. Он заводит мою руку назад и сжимает. Мои пальцы обвились вокруг чего-то теплого и твердого.

Мужчина держит меня. Направляет мою руку. Теплая кожа скользит под пальцами. Вверх и вниз. Снова и снова. Он стонет, и сердце разбивается в моей груди.

Я впервые открываю глаза.

Темно. Луч лунного света падает на кровать.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть назад. Глубоко посаженные глаза на бледном лице, которое кажется серебристым в лунном свете. Черные волосы. Мужчина, серебристый и черный.

Мое сердце стучит, и кровь приливает к ушам. Трудно дышать. Произошел несчастный случай, и теперь я в этой комнате. С этим человеком. Касаюсь его. Он заставляет меня его трогать.

«Это неправильно».

Как я здесь очутилась. Сколько времени потеряла?

– К-кто ты? Сколько уже прошло?

– Боже, да ты прямо заевшая пластинка, – смеется он. – Ты не помнишь, но в том и суть. Нам пришлось пропустить прошлую ночь, так что сегодня мне нужно больше.

Я пытаюсь высвободить руку, но он не отпускает. Сильнее сжимает мне пальцы. Вверх-вниз.

– Нет, – говорю я. – Стой.

Я отстраняюсь, но я под одеялом, а он сверху. Придавливает меня. Я не могу двигать ничем, кроме рук. Изгибаюсь и бью его. Ладонь вспыхивает болью. Мужчина хмыкает, свободной рукой хватает меня за волосы и дергает. Мне больно – а еще страшно.

– Не смей так больше, – приказывает он.

– Ты делаешь мне больно, – задыхаюсь я.

– Тсс, – шепчет он мне на ухо. Его хватка на моих волосах смягчается. Он поглаживает их, как другой рукой заставляет меня поглаживать его. – Не борись со мной. Ты моя девушка, помнишь? Ты сама этого хочешь.

– Нет, – шепчу я. – Это неправильно…

– Ты обещала. Прошлой ночью. Руками, конечно, весело, но сегодня ты обещала сделать больше.

Я качаю головой. Горячие слезы собираются в моих глазах.

– Я не… я не знаю тебя.

– Конечно, знаешь. Я говорил тебе. Я твой парень. Бретт. Ты попала в аварию, но вернулась. И теперь мы сделаем все то, что делают парни с девушками.

Я закрываю глаза. Я ищу в своей памяти Бретта, но не нахожу ничего, кроме пустоты. Он садится и заставляет меня сесть рядом с ним. Теперь он гладит себя, плоть торчит из белых штанов униформы.

Я одна. Здесь со мной человек, но я так одинока.

Он смеется над моим выражением лица.

– Что, не нравится? Не беспокойся. Через несколько минут ты все равно не вспомнишь. – Снова берет меня за волосы, чтобы опустить мне голову. – И ты обещала…

Дверь распахивается с такой силой, что отскакивает от стены. Зеркало над комодом падает и разбивается. Я кричу, когда человек в черной кожаной куртке и тяжелых ботинках пересекает комнату за два длинных шага. Тени и свет танцуют на его красивом искаженном яростью лице.

Бретт вскакивает на ноги.

– Господи…

Мужчина обеими руками хватает Бретта за воротник рубашки, взмахивает им и швыряет в комод. Летят осколки дерева. Бретт больше не дергается, лишь вяло пытается подняться на ноги.

– Уб-б-блюдок, – кричит человек в черном.

Бретт выставляет руки перед собой.

– Джим, подожди…

Джим не ждет. Он хватает Бретта за плечи и вытаскивает в коридор. Я снова слышу грохот, а затем удар кулака. Я отползаю дальше по кровати, сворачиваюсь калачиком у стены. Подтягиваю колени к груди и обнимаю ноги, когда раздаются крики и звучит сигнал тревоги.

– Что ты с ней сделал? – слышу я крик Джима. – Скажи мне!

– Ничего такого! Господи, я не трахал ее, да и все равно она бы не помнила…

Голос прерывается еще одним ударом кулака Джима.

Сирена замолкает. Я слышу плач женщины.

– Прошу прощения, – говорит она сквозь слезы. – Я понятия не имела. Я, наверное, задремала.