Служебный роман, или Как я влюбилась в начальника - Юлия Шилова

– А что случилось-то? – не на шуткуперепугалась Жанна.

– Мне нужно на несколько дней уехать в Москву.

– Что произошло?

– У бабушки инсульт.

– Боже мой, какое несчастье! Про это тебе вписьме написали?

– В письме. Телеграмму побоялись прислать.

– Какое несчастье, – с сочувствиемповторила Жанна.

– Я до конца недели вернусь. Я срочно должнауехать, – бормотала я себе под нос и, не без помощи Жанны, пыталась встатьна ватные ноги.

– А сколько бабушке лет?

– Восемьдесят.

– Возраст такой…

– Она была еще крепенькая.

У меня уже давно не было никакой бабушки,просто я говорила то, что первое пришло в голову.

– Я должна ехать в Москву, – повторяла яодну и ту же фразу и усердно пила воду, предложенную мне Жанной.

– Раз такое дело, конечно, поезжай. Я за тебяпоработаю.

– Правда? Спасибо тебе, – я смахиваласлезы, нервно теребила носовой платок и с благодарностью смотрела на стоящуюрядом со мной девушку.

– Конечно, поработаю. О чем разговор! Нужнотолько разрешение Евгения Леонидовича.

– Кого? – при мысли о том, что я должнаполучить разрешение от мертвого человека, меня затрясло еще больше.

– Евгения Леонидовича, – повторила Жанна.

– Но ведь он сегодня не вышел наработу. – Меня просто распирало сказать о том, что он никогда больше несможет прийти на работу. И все же я понимала, что нельзя этого делать.

– А ты позвони ему на мобильный.

– На мобильный?

– Ну да, на мобильный.

– Я даже не знаю…

– Ничего страшного в этом нет. У тебя же такоенесчастье.

– Я боюсь. – Я округлила глаза и подумалао том, что мне совсем не хочется быть первой сотрудницей «Ориона», котораяузнает о смерти шефа.

– А что тут страшного-то?

– Может, лучше ты позвонишь? Скажешь, что яплохо себя чувствую и мне тяжело разговаривать.

– Ну хорошо.

Когда Жанна набирала номер мобильного шефа,мне казалось, что мое сердце того и гляди выскочит из груди. Оно билось такчасто, что мне стало тяжело дышать.

– У него мобильный отключен, –разочарованно произнесла Жанна, но тут же нашла выход из положения: – Тогданужно звонить заместителю.

Дозвонившись до зама, я получила разрешениеуехать на несколько дней в Москву и написала заявление, а напоследок мы сЖанной обменялись номерами мобильных телефонов.

– Это на всякий случай, – сказала Жанна.

– Да я сама хотела спросить твой номертелефона.

– Ты, главное, не волнуйся. Возвращайсябыстрее. Пусть бабушка выздоравливает.

– Спасибо. Ты такая добрая девушка!

Мы с Жанной по-приятельски обнялись, она пошлаработать дальше, а я на все тех же ватных ногах пошла прочь из офиса. Выйдя наулицу, я стала жадно глотать свежий воздух и, доехав до набережной, села налавочку и набрала номер телефона Леонида.

– Привет, – убитым голосом сказала я, струдом поборов желание разрыдаться прямо в трубку.

– Ну, как дела у моей девочки? – БаритонЛеонида звучал мягко и проникновенно. Это наводило на мысль, что сейчас онодин, скорее всего у себя в кабинете. Находится в хорошем расположении духа иготов к разговору.

– Плохо, – только и смогла ответить я.

– А почему голос такой унылый? Где былаяуверенность, девочка моя? Ты же можешь настраивать себя на успех, когдазахочешь.

– Что-то ничего у меня не получается.

– Сейчас не получается – значит, потомполучится, – Леонид пребывал в прекрасном настроении и был слишкомоптимистично настроен.

– Промышленный шпионаж не по мне. Плохая изменя шпионка.

– Не говори ерунды. Ты самая замечательнаяшпионка на свете. Так какие вести с полей?

– Пока никаких. Шеф не вышел сегодня на работуи отключил свой мобильный.

– Мало ли! Я тоже так часто делаю.

– Послушай, Леонид, а если возникнетфорс-мажор, что тогда?

– Какой еще форсмажор? – не понял меняЛеонид.

– Да любой. В жизни всякое бывает. Может, шефзавтра на улицу выйдет, и его машина собьет, а может, у него сердце откажет.

– Да черта с два, – рассмеялся в трубкуЛеонид.

– Почему ты так считаешь?

– Знаешь, сколько машин потребуется, чтобысбить этого борова?! А сердце у него – дай бог каждому.

– Откуда ты знаешь, что у него сердце – дайбог каждому?

– Да он скорее наш «Каскад» в могилу вгонит,чем у него сердце откажет.

Поняв, что с Леонидом бесполезно разговариватьна данную тему, я как-то внутренне напряглась и заговорила о том, что волноваломеня в данный момент больше всего:

– Леня, а у кого есть еще ключи от квартирытвоего брата?

– Да вроде ни у кого.

– А если хорошенько подумать? Что, был всегоодин комплект?

– У меня дома еще один лежит. С тех пор какбрат умер, я не менял замки. Может, он кому еще при жизни давал ключи. Я незнаю. Но ты знаешь, сколько я ни приезжаю в Петербург в эту квартиру, никогданичего не пропадало.

– А почему ты не поменяешь замки?

– Малыш, мне просто некогда этим заниматься. Апочему ты меня об этом спрашиваешь?

– Кто-то бывает в квартире, – задумчивопроизнесла я.

– Что-то пропало?

– Нет.

– Тогда почему ты так решила?

– Я вижу это по вещам. Я кладу их в одномпорядке, а когда прихожу с работы, они уже по-другому лежат.

– Может, там завелся милый и добрыйбарабашка, – рассмеялся Леонид.

– Может быть, только этот барабашка злой инахальный шантажист.

– Вика, произошло что-то серьезное?

– Нет, – уклонилась я от ответа. – Япросто хотела узнать, как погиб твой брат.

– Это был мой сводный брат, – поспешилпоправить меня Леонид.

– Да какая разница, сводный или нет, вы жеросли вместе.