Служебный роман, или Как я влюбилась в начальника - Юлия Шилова

Бросившись к мобильному телефону, я сталасудорожно звонить Леониду, но у него, как назло, был отключен мобильный.

– Сволочь! – выругалась я и вновь зашла вспальню, чтобы еще раз взглянуть на мертвого Евгения Леонидовича.

Мне казалось, что это просто дурной сон: ещенемного, и он закончится. Толстопузик встанет, по-идиотски рассмеется и скажето том, что он валял дурака и притворился для того, чтобы меня напугать. Тогда яподойду к нему ближе, отвешу ему хорошую пощечину и скажу, чтобы он убирался ковсем чертям. А потом разревусь, чтобы хоть как-то снять охватившее меня нервноенапряжение. Но сон продолжался, и мужчина по-прежнему лежал без движения.

– Евгений Леонидович, – я подошла ближеи, не помня себя, подергала его за холодную ногу. – Женя, вставай! Огосподи! – Поняв, что он вряд ли уже когда-нибудь встанет, я бросилась взал, дрожащими руками достала сигарету, чиркнула зажигалкой и нервно закурила.

«Что делать? – задала я вопрос самойсебе. – Почему он умер? Ведь он прекрасно себя чувствовал и ни на что нежаловался. Он только очень сильно волновался. Быть может, у него стало плохо ссердцем? Шеф очень сильно переволновался, и сердце остановилось».

Я смотрела на мертвого мужчину, стряхивалапепел прямо на пол и лихорадочно думала, что же мне делать дальше. Звонить в«Скорую»? Вызывать милицию? Утром в «Орионе» все сотрудники только и будутговорить о том, что толстопузик умер у меня в квартире от нервногоперевозбуждения или, того хуже, во время полового акта. Меня будут клеймитьпозором, обо мне скажут, что я затрахала мужика. Ко мне приедет его жена,станет кричать, обзывать меня последними словами и таскать за волосы. Главбухбудет биться в истерике и метать в мою сторону гневные взгляды. Но по большомусчету меня не очень-то волновало отношение ко мне коллег из «Ориона». Меняволновали мои отношения с Леонидом. Ведь теперь я не знаю, что будет дальше. Яне смогла получить нужную информацию. Все, что я смогла, – так это довестиначальника «Ориона» до такого волнительного состояния, что его сердце невыдержало и остановилось. Господи, даже страшно подумать, как воспримет этуновость Леонид!

И почему Евгений не сказал мне о том, что унего больное сердце и ему нельзя волноваться? Почему?? Я смотрела нанеподвижного мужчину и поражалась тому, какой же он все-таки огромный. И в этотмомент меня осенила мысль о том, что будет лучше, если я не буду иметь к смертиэтого человека ни малейшего отношения. Будет лучше, если окружающие подумают,что данный субъект умер без посторонней помощи. Например, за рулем собственногоавтомобиля. Человек ехал, о чем-то думал, переживал, почувствовал жар в груди,положил руку на сердце, тяжело задышал, потерял сознание и не доехал до своегодома. А я к этому делу не имею никакого отношения, я вообще просто мимопроходила и сюда никаким боком…

Итак, мы с шефом провели переговоры, поужиналив ресторане (это на тот случай, если нас кто-то видел) и расстались. ЕвгенийЛеонидович поехал домой к любимой жене, и о его дальнейшей судьбе мне ничего неизвестно, вернее, я узнаю о ней от своих коллег. Если бы все было действительнотак, то дурная молва обошла бы меня стороной, а Леонид бы смог осознать, что яне испортила все дело, а возникли просто не зависящие от меня обстоятельства.Форсмажор!

Человек умер: не выдержало сердце. Ох, ижадное было все-таки это сердце! Толстое и жадное. И вправду говорят: жадностьпорою бывает слишком губительна. Черт знает сколько лет прошло с тех пор, как утолстопузика невесту из-под носа увели, а он решил что-то доказать.

Никакой промышленный шпионаж больше не имеетсмысла, потому что мстить директору «Каскада» больше некому. Обдумывая своеположение, я пришла к выводу, что будет лучше, если я одену толстопузика,перетащу его в машину, отъеду подальше от своего дома, оставлю машину посредидороги, вернусь к себе и завтра на работе узнаю от коллег о том, что с шефомпроизошло несчастье. А затем я позвоню Леониду, расскажу ему о стольнепредвиденных обстоятельствах и, поработав еще несколько дней в «Орионе» длятого, чтобы не наводить на себя лишние подозрения, уволюсь и начну собиратьсядомой. Это хорошо, что Леонид отключил свой мобильный и что сейчас я не смоглаему дозвониться. Это даже очень хорошо, потому что неизвестно, как бы он повелсебя, узнав о случившемся. Верно моя мать говорила: чем мужик будет меньшезнать, тем спокойнее он будет спать. Мужику не стоит знать больше, чемположено. Вот и Леониду совсем не нужно знать о том, что здесь произошло.

План показался мне просто идеальным, тольковот, глядя на огромное тело начальника, я понимала, что при всем моем желании уменя просто не хватит физических сил не только его одеть, но и дотащить домашины. Жаль… А ведь я все так удачно придумала! Никакой крови и никакойнасильственной смерти. Евгения Леонидовича найдут в машине, и врачи сразуопределят, отчего он умер. Он умер от того, что у него больное сердце. По всейвероятности, он от всех это скрывал. В тот день он очень сильно переволновался,и сердце остановилось. Тут даже невооруженным глазом видно, что человек умерсвоей смертью. Конечно, я могу сейчас вызвать милицию, которая при виде этогоголого борова сделает вывод, что я его просто затрахала. Я вряд ли смогу отэтого позора когда-то отмыться. Мне было страшно даже представить реакциюЛеонида, который явно начнет надо мной издеваться и напомнит, что мне быловелено не убивать босса, а всего лишь выудить из него нужную информацию.

Леонид не должен знать, что шеф «Ориона» умерголым в спальне его покойного брата в интимной обстановке среди зажженныхсвечей. Ему не нужна эта правда, потому что она может встать между нами и испортитьнашу совместную жизнь.

Схватив валявшиеся на кровати огромные трусы,я принялась натягивать их на толстопузика, но это оказалось совсем нелегкимзанятием, потому что покойник был слишком тяжелым. Почувствовав невыносимыйстрах, я бросила это бесперспективное занятие, вновь схватила телефонную трубкуи набрала номер мобильного Алексея. К счастью, его телефон не был отключен, ноон довольно долго не отвечал, было понятно, что Алексей спал. Как только мойприятель все же ответил на звонок, я извинилась и произнесла усталым голосом:

– Леша, это Вика.

– Я тебя узнал, – сонным голосом ответилАлексей.

– Леша, помнишь, ты говорил мне о том, чтоесли у меня будут проблемы, то я всегда смогу обратиться к тебе?

– Что-то случилось? – Лешка отреагировалмгновенно.

– Ты можешь сейчас приехать ко мне?

– Могу, – немного заикаясь, ответил он,даже не поинтересовавшись, зачем он мне понадобился. Алексей все же уточнил: –Прямо сейчас?

– Прямо сейчас. Срочно бери такси и приезжайко мне. Я тебя умоляю! Только не на общественном транспорте, а на такси. Дорогакаждая минута. Ты приедешь?