Приглашение в рабство, или Требуются девушки для работы в Японии - Юлия Шилова

– Ты мне разбил ухо, – прошептала я.

– В следующий раз я разобью тебе не толькоухо, но и еще что-нибудь. Ты у меня кровью харкать будешь, тварь!

Я снова посмотрела на Марата, но он сидел бездвижений.

– Марат, а ты сволочь порядочная!

Рустам подошел ко мне и взял за подбородок. Явывернула голову и сильно укусила его за руку. Он заорал, отскочил и сталтрясти рукой.

– Ну, сука, держись!

Ко мне тут же подскочили до сего моментаскучавшие рядом с дверью мужики и принялись рвать юбку и пиджак.

Я громко кричала и брыкалась, одновременнопытаясь уклониться от ударов.

– Рустам, скажи им, чтобы прекратили! –попросил Марат и подошел ко мне.

Мужики отпустили меня и вопросительнопосмотрели на Рустама.

– Оставьте ее, – сказал он.

Стукнув меня последний раз, мужики отошли кдвери. Я громко заревела и стала осматривать свою разорванную одежду. Изпиджака торчала грудь, хотя пиджаком эти лохмотья назвать было трудно, от юбкиничего не осталось, по всему телу были ссадины и сочилась кровь. Я подползла кстене и села, поджав ноги к груди, чтобы не было видно моего голого тела. Вэтот момент больше всего на свете мне хотелось вернуться на родину, какой быжестокой она ни была. По крайней мере, там у меня был паспорт, какие-то права ине было этих страшных мужиков. Григорич уже, наверное, звонит черт знаетсколько и не может дозвониться. Подумает, что я сбежала, и убьет Натку. От этихмыслей мне стало совсем худо, и я заревела еще громче. Мне стало так жалкосебя. Ведь я молодая и красивая, окончила хореографическую школу, а потомхореографическое училище с красным дипломом. Талантливая, подающая надеждыбалерина, а сижу в такой дыре без денег, документов, да и вообще в чужойстране. Не знаю даже английского языка. Мне бы танцевать в «Лебедином озере» ине морочить себе голову, но что сделаешь, уж если я такой уродилась. Правильноговорят, что в семье не без урода. Ну не могу я танцевать за жалкую зарплату,хоть убейте меня. Чтобы хорошо танцевать, нужно хорошо материальноподпитываться, иначе танец будет просто не в кайф.

– Прекрати истерику, – ледяным голосомпроизнес Марат.

Но я словно и не слышала его, заревев ещегромче.

– Прекрати, я сказал.

Наконец я замолчала и только изредкапродолжала всхлипывать. Рустам, достав носовой платок, перевязал рану на руке.Затем посмотрел на Марата и спросил:

– Марат, в чем дело? Тебе эта телка дорога?

– Нет.

– Тогда в чем дело?

– Насчет этой телки у меня совсем другиепланы. Я придумал одно дельце, и довольно выгодное. Телку трогать не надо, а тонам с этого дельца ничего не выгорит.

– Каково дельце? – заинтересовалсяРустам.

– Это телка не простая, а золотая. У нее мужкрупный бизнесмен. Бабок у него немерено. Она живет в шикарном отеле напротиврусского ресторана. Сам знаешь, что это за отель. Какая-нибудь шелупень там неостанавливается. Эта телка снимает номер за три штуки баксов в сутки. Ее мужулетел на несколько дней в Пусан по поводу какой-то важной сделки, но со дня надень должен вернуться. Ты улавливаешь, на что я намекаю?

– Улавливаю.

– Муж не знает, куда девать лишние бабки, иочень сильно любит свою красавицу жену. Как ты думаешь, он на нас обидится,если мы у него попросим немного денег?

– Думаю, что нет.

– И я так думаю. Если он желает видеть своюненаглядную целой и невредимой, пусть заплатит и забирает ее обратно.

– А что эта телка делала в твоей постели?

– Глупый вопрос! Трахалась, конечно.

– Ну даешь! Ты всегда был большой оригинал. А гдеты ее подцепил?

– Я ее снял в ресторане. Обедали за соседнимистоликами. Ты же знаешь этих богатых замужних баб. Как только их мужья уезжают,они ищут, на какой бы кол залезть.

– Что же ты сразу не сказал, что с такойзолотой курицей познакомился, – засмеялся Рустам.

– Да я хотел ее для себя оставить, но теперьвижу – придется с тобой поделиться. Я, когда с ней познакомился, сразу понял,что ее муженька можно хорошо потрясти. Думаю, потрахаю, затем спрячу и будумужу диктовать условия. Ты зря ей ухо разбил, теперь этот коммерс может ничегоне дать.

– Даст, куда денется! Эти лохи за своихпроституток-жен могут любые бабки отвалить. Сколько мы с него потребуем?

– Двести тысяч баксов, – произнесМарат. – Как раз сотня твоя. Я возвращаю тебе долг.

– Нет, так не пойдет.

– Почему?

– Давай больше, чтобы обидно не было. Некаждый же день можно такую золотую курицу найти. Сотка – это долг, но ведь яеще хочу в наваре остаться.

– Рустам, с каких это пор ты стал рассуждатькак коммерсант?

– С тех пор, как ты меня на сотку баксовнагрел. Давай триста, чтобы никому не было обидно. Сто пятьдесят твои, и стопятьдесят мои. Согласен?

– По рукам. Думаю, что сумма для негореальная.

– Так, а как нам теперь с ее мужем связаться?

– Будет ему звонить, чтобы срочно вылетал, –засмеялся Марат и посмотрел в мою сторону.

От услышанного меня затрясло, я была готовапровалиться сквозь землю. Господи, какой ужас! Вот это я попала! Ну за что мневыпали такие испытания? Я посмотрела на Марата глазами, полными слез, и всердцах произнесла:

– Какая же ты сволочь! Я даже представить немогла, какая ты сволочь!

Марат весело рассмеялся:

– В следующий раз будешь умнее! Захочешь подкого-нибудь лечь – сто раз все перепроверишь, чтобы заранее знать, с кем имеешьдело. Это я так – даю тебе житейский совет на будущее.

– Господи, какая же ты сволочь! Гад ползучий!Вымогатель хренов! – меня трясло от злости.

– Уже поздно что-то менять. Твой муженекзаплатит нам по полной программе.

– Ненавижу!

– Мне плевать на твои чувства!

Рустам с усмешкой посмотрел на меня, а затемперевел взгляд на Марата:

– Послушай, Марат, может, я ее все-такитрахну, а то как-то не по-товарищески получается. Ты ее трахал, а я нет.