Солнце для отшельницы - Анна Аленина

– Ну, так почему ты на самом деле все это от меня скрывала?

– Прости, Брайан, – Энн опустила глаза, – но ты же сразу заявил, что не читаешь современной литературы! Вот я и не решалась…

– Милая, нельзя же понимать каждое слово так буквально… Читаю, конечно, иногда. Но можно ли сказать, что ты прочел книгу, если она никаких струн в тебе не затронула? Если ты ее захлопнул и уже на следующий день ничего не помнишь? Можно сказать, что ты и не читал ее!

– Ты софист, Брайан!

– А ты коварная женщина, Энни! – в голосе Брайана появились игривые нотки. – Что ты еще от меня скрываешь?

– Подожди… Не все сразу…

Лицо Энн напряглось, и Брайану стало не по себе.

– Ты что, действительно, от меня что-то скрываешь? – он с беспокойством уставился на собеседницу.

Энн отводила глаза и что-то нервно высматривала вокруг.

– Брайан, ну что ты привязался? – рассмеялась она.

Смех получился искусственным, и Брайан похолодел от непонятного предчувствия.

– А, вот вы где!

На пороге кафе стоял капитан «Альбатроса». Брайан широко улыбнулся и призывно указал на свободное место возле себя. Стивен уселся, снял фуражку, расстегнул китель, заткнул за воротник салфетку и принялся с добродушным удивлением выслушивать сенсационные новости, касающиеся Энн.

Подали шампанское, и все дружно чокнулись за литературные успехи молодого дарования. После этого настроение быстро поднялось, дурные предчувствия как рукой сняло, и Брайан заказал на всех роскошное угощение из множества изысканных блюд.

Энн, улыбнувшись, развела руками:

– Я вообще-то собиралась сама… Ну, раз ты взял это на себя, дорогой Брайан, я с радостью побуду гостьей на твоем пиру!

Группа налегла на дары португальской кухни, а Брайан заказал для себя напиток покрепче. За столом разгоралось шумное веселье. Энн выглядела совершенно счастливой, и через полчаса Брайану было море по колено. Неожиданно для самого себя он легко обнял Энн и сказал ей на ухо:

– Слушай, милая, оставайся на «Альбатросе»!

– Хорошо, Брайан! – Энн кивнула. – Уговорил! Еду с тобой до Генуи и обратно! Но при условии, что за мной останется моя каюта! Она еще не запродана кому-нибудь? – Энн обернулась к капитану.

Стивен улыбнулся:

– Насколько мне известно, нет!

– Энн, ты меня не поняла, – Брайан посмотрел на нее укоризненно. – Я хочу, чтобы ты всегда была со мной на «Альбатросе»!

Шум разом смолк, и все с интересом посмотрели на виновницу торжества в ожидании оригинального ответа на оригинальную просьбу.

– Ух ты, да сегодня у нас день признаний! – закричала Аманда? разрумянившаяся от португальского вина.

– А мне казалось, что четырнадцатое февраля давно прошло, – хихикнула изрядно захмелевшая Синди.

Энн была заметно смущена и не сразу нашлась, как ответить.

– Спасибо, – натянуто вымолвила она, – ты мне тоже очень дорог, Брайан… Ты ведь это хотел сказать? Леди и джентльмены, давайте выпьем за нашего замечательного Брайана, который устроил для нас это угощение!

Все радостно поддержали тост и огласили зал звоном бокалов. Брайан молча смотрел на происходящее. Когда все выпили, он неожиданно продолжил, как будто его прервали на полуслове:

– Я хочу, чтобы ты всегда была на «Альбатросе». Я хочу подарить тебе «Альбатрос». Можно?

Энн засмеялась:

– Об этом надо спрашивать разрешения у Стивена, а не у меня… Вот скажи, Стивен, пассажиры могут дарить друг другу «Альбатрос»?

Капитан почему-то замялся, потом отрицательно покачал головой:

– Пассажиры – не могут…

– Ну вот видишь, Брайан, ничего не выйдет! – Энн развела руками.

– Стивен, – небрежно произнес Брайан, – скажи ей…

– Сказать? – нерешительно переспросил капитан.

– Да не бойся! – Брайан окинул взглядом столики. – Здесь все свои!

– Ну… хорошо, – сказал капитан. – Да, мисс Уотерхауз, мистер Сандерс может подарить Вам «Альбатрос».

– Вот это да! – Энн захлопала в ладоши. – Так я теперь владелица «Альбатроса»?! Здорово! А чем я могу отблагодарить тебя, миленький Брайан, за такую щедрость?

Это была минута торжества.

– Стань моей женой! – сказал он просто.

Предложение прозвучало очень тихо, но его услышали все, и шум разом смолк. Казалось, что слышно, как вьются москиты над далеким парковым прудом.

– Дорогой, ты же убежденный холостяк! – сказала Энн с упреком, продолжая считать происходящее игрой.

– Был… Но ты меня переубедила! – улыбнулся Брайан. – Мне тошно от одной мысли, что ты бросишь меня на «Альбатросе» одного.

– Ты серьезно?

Голос Энн дрогнул. Игра зашла слишком далеко.

– Более чем!..

Энн смотрела на него испытующим, тревожным взглядом:

– Брайан, прости, но мне действительно не смешно…

– Да, мистер Сандерс, такими вещами не шутят, – наставительно заявила миссис Хейнек.

– Я ничуть не шучу! – взволнованно произнес Брайан. – И, призывая вас всех в свидетели, прошу руки и сердца Энн Уотерхауз! Впрочем, сердце мое принадлежит ей уже давно, а рука… вот она, Энн, бери!

– Брайан, – сказала Энн, побледнев как полотно, – я все еще надеюсь, что это предложение – такая же шутка, как и твой подарок. Спасибо, но «Альбатроса» мне вполне достаточно!

– Это не шутка, – едва смог выдавить из себя Брайан, тяжело опускаясь на стул. – Стиви, скажи ей все начистоту…

Капитан снял салфетку, застегнул китель, надел фуражку и торжественно начал:

– Мисс Уотерхауз, вы не поняли слова моего шефа… Господа, – обернулся он ко всем присутствующим, – круизный лайнер «Альбатрос» принадлежит мистеру Брайану Сандерсу. Он – хозяин компании «Трансатлантические круизы» и единоличный владелец корабля!

– Ну что ты теперь скажешь, Энни?

На Брайана было страшно смотреть. Энн выглядела не лучше. Никто не мог ничего понять, но все чувствовали, что стряслась большая беда, и непонятно, что делать.

Чтобы разрядить неловкую паузу, толстяк Хейнек бодро звякнул вилкой по бутылке и предложил тост за счастливый союз. Тут Энн словно проснулась. Она вдруг резко вскочила и со слезами на глазах бросилась к дверям. Но выбежать не успела.

В дверях стоял парень в черном кожаном пиджаке, ярко-белой рубашке и джинсах – высоченный парень, с красивыми южными чертами лица и светлой шевелюрой.

– Ну, здравствуй, Энни, – негромко сказал он.

Энн бросилась к нему в объятья, и целую минуту они стояли так, не отрываясь друг от друга. Наконец Энн высвободилась, взглянула ему в лицо и попыталась что-то сказать.