Танцующая под дождем - Оливия Гейтс

В доме Амджада не оказалось. Конюшня была пуста. В пещере его тоже не нашли. Автомобиля рядом с домом не было.

Жаль, что Марам не могла прочесть мысли Амджада и выяснить, куда он направился.

Нет, он здесь! Она в этом убеждена. И она знала, почему он ей не показывается.

Марам обернулась к Харрису и произнесла:

— Убирайтесь отсюда!

Он уставился на нее:

— Что?

— Садитесь на своего металлического монстра и проваливайте отсюда, — прошипела она. — Это дело мое и Амджада. Он не появится, пока вы не улетите.

— Ты рискуешь остаться здесь одна, обманувшись. Я смогу вернуться за тобой только…

— Конечно. Не торопись. А теперь улетай!

Харрис внимательно на нее посмотрел:

— Ты такая же непримиримая, как он. Ему нужна именно такая женщина, как ты. Если только ты первая его не прикончишь, — усмехнулся он.

— Я именно та женщина, которая ему нужна! А он тот мужчина, который нужен мне. И я собираюсь сделать его счастливым.

Харрис вдруг расхохотался:

— Счастливый идиот!

Она моргнула:

— Что?

— Шутка. Попроси его объяснить после того, как найдешь. — Харрис постучал по ее телефону. — Если ты не позвонишь, я буду считать — мои транспортные услуги не понадобятся.

Повернувшись, он бросил ей через плечо фразу по-арабски.

У Марам едва не подкосились колени. Харрис назвал ее «жена моего брата».

Когда гул вертолета затих, Марам почувствовала присутствие Амджада.

Она обернулась и увидела его.

Он был одет в такую же белую галабию, как в день похищения. С тех пор, когда она в последний раз его видела, он не брился. Но щетина лишь подчеркивала его красоту. Марам затаила дыхание, увидев калейдоскоп эмоций в его глазах.

Она подскочила к Амджаду и набросилась на него с отчаянием и ругательствами:

— Ты сверхактивный, сверхэмоциональный, невыносимый, чокнутый человек!

Он сдался под напором страстных слов и прижал Марам к своей груди так, словно не мог поверить, что ее обнимает:

— На самом деле я никогда не был сдержаннее и разумнее, чем сейчас.

— Какая разница? — простонала она. — Ты совершил невероятно безумный поступок. Я не позволю тебе отказаться от права на нашего ребенка. И ты обязательно отменишь свое решение насчет престола.

— Не отменю!

— Послушай… — начала она.

Он прервал ее протест, нежно поцеловав в губы, а потом сказал:

— Давай поговорим о правах на ребенка через пару лет моего примерного поведения. Кроме твоей любви, ничто не имеет для меня значения.

— Я никогда не переставала тебя любить. И никогда не разлюблю. Ни в этой жизни, ни в последующих жизнях.

Он опустился перед Марам на колено на песок, поднес ее руки к губам и произнес:

— Придумай любую свадебную церемонию, какую захочешь, надевай и делай то, что пожелаешь. Пусть свадьба будет организована на твой вкус. Я даю тебе карт-бланш во всех вопросах. Я вверяю тебе свою жизнь.

Она смотрела на него, и ее душа переполнялась счастьем.

Амджад закрыл глаза, когда на его лицо, словно исцеляющий дождь, закапали слезы Марам.

Открыв глаза, он усмехнулся:

— Я так понимаю, ты согласна заключить со мной союз?

На ее лице отразился восторг.

— Я так понимаю, ты пересмотрел свои взгляды на брак и перестал считать его «пожизненным рабством»?

— Конечно, пересмотрел. Я готов стать твоим рабом! Я этого жажду.

— Ты все-таки чокнутый…

Подмигнув Марам, он встал на ноги и поднял ее над землей:

— А то я не знаю!

Прошло много времени — может быть, день, а может быть, целая жизнь, — когда Марам с удовольствием потянулась, лежа в пещере в объятиях Амджада.

Теперь она знала — все ее страстные призывы или серьезные аргументы будут встречены снисходительным или раздражающим отказом. Может быть, стоит его подразнить?

Она коснулась ногой его ног, наслаждаясь тем, как Амджад вздрогнул. Проворчав, он крепче прижался к Марам.

— Я пытаюсь представить себе, — прошептала она, — что это будет за мир, в котором живет столь податливый Амджад.

Лукаво посмотрев на нее, он ущипнул Марам за подбородок:

— Мир останется таким же сумасшедшим, и в нем будет жить тот же самый Чокнутый Принц. И если кто-то в этом мире, начиная с моих братьев, мечтает о том, что я отныне буду податливым со всеми, я сделаю из него отбивную.

Она вздохнула, признавая, что ее затея не удалась.

— Мне отрадно видеть, как ты остался моим непримиримым и неистовым львом пустыни.

— И я обязан заслужить расположение неистовой, свирепой львицы, у которой бесконечно доброе сердце.

Марам рассмеялась:

— Мой великолепный принц!

— Я всегда к вашим услугам, моя Неповторимая Принцесса.

Прежде чем Марам успела произнести хотя бы слово, он поднялся и, нависая над ней, серьезно произнес:

— Она не существовала, Марам. — И когда Марам смущенно моргнула, он пояснил: — Я имею в виду любовь. Я не знал ее прежде. Пока ты не придала смысл моей жизни и не научила меня любить. Я люблю тебя, моя дорогая и замечательная Марам!

Он произнес еще несколько слов по-арабски, и на ее глаза навернулись слезы радости.

Марам было отрадно слушать человека, ради встречи с которым она родилась.

Амджад говорил, что это она научила его любить, называл своим вдохновением и надеждой и обещал любить до конца жизни.