Опасная любовь - Бренда Джойс

А если утром цыгане покинут эти места, несмотря на заверения Джаэли, что они пробудут в Дербишире несколько дней?

– Да что с тобой сегодня такое творится?

Девушка вздрогнула. Целиком поглощенная мыслями об Эмилиане, она совсем забыла, где находится. Она быстро улыбнулась брату. В отдалении уже показалась деревушка, а вдоль дороги паслись пятнистые коровы.

– Я просто задумалась, – сказала она.

– Диана три раза спросила тебя, что ты наденешь на бал у Симмонсов, – произнес Алексей, внимательно глядя на сестру. – Я знаю, что наряды тебя мало заботят, но ты сегодня очень рассеянна. Тебя что-то тревожит?

Ариэлла широко улыбнулась:

– Ну что меня может тревожить? Я нахожусь в компании своего брата, которого обожаю и по которому отчаянно тосковала. С нами моя младшая сестра, по которой я также тосковала, и Марджери. День просто чудесен!

Теперь на нее недоуменно воззрились и Марджери с Дианой тоже. Алексей нахмурился:

– Вот теперь я точно знаю, что тебя что-то или кто-то беспокоит. Ты же терпеть не можешь ходить по магазинам, и обычно нам приходится чуть ли не силой вытаскивать тебя из библиотеки и отрывать от чтения. Сегодня же ты без возражений поехала с нами. Тебе известно, что дамы намерены заехать в магазин изящных вещиц Хоукса, не так ли?

Ариэлла продолжала старательно улыбаться.

– Разумеется, известно.

– Ты врешь, – спокойно возразил Алексей, – и получается у тебя плохо. – Он послал сестре кривоватую улыбку. – Что-то происходит, и я намерен выяснить, что именно.

– Ничего не происходит, – раздосадованно ответила девушка. – Я что, не могу провести время со своей семьей?

– Это все из-за цыгана, – чуть слышно произнесла Диана.

Сердце замерло у Ариэллы в груди. Она с ужасом воззрилась на свою сестру, которая лишь пожала плечами, явно не осознавая, какой эффект возымели ее слова.

Голубые глаза Алексея засверкали.

– Прошу прощения?

Диана покраснела.

– У цыган есть очень красивый кузнец. Марджери с ним разговаривала. Его вид взбудоражил мое воображение – и воображение Ариэллы тоже.

Алексей воззрился на нее, и Ариэлла почувствовала, как жар приливает к щекам.

Мысли ее проносились в голове с бешеной скоростью. Нужно во что бы то ни стало выставить ситуацию в несерьезном свете. Она поспешно сказала:

– Диана права, кузнец очень привлекательный. Мы не могли глаз от него отвести, пока Марджери спрашивала, куда поставить корзину с гостинцами для детей.

– Ты мечтаешь о цыгане? – потребовал ответа Алексей.

Ариэлла хотела бы не краснеть столь отчаянно. Она села прямее.

– В действительности я вспоминаю свою беседу с молодой цыганкой – это было очень познавательно и поучительно.

«Цыгане делят ложе со своими женщинами…» Ариэлла быстро отвернулась, притворившись, что очень заинтересовалась небольшой фермой, которую они в тот момент проезжали. Впереди показались домики, расположенные на окраине деревни. Обычно девушка очень расстраивалась, когда Алексей уезжал по делам, часто в отдаленные порты, но теперь всем сердцем желала, чтобы он поскорее куда-нибудь отправился – до того, как будет раскрыт ее интерес к Эмилиану.

– Так что ты наденешь к Симмонсам? – поинтересовалась Марджери, дотрагиваясь до ее руки. – Они называют это мероприятие сельским балом.

– Еще не думала, – честно ответила Ариэлла. – Я надеялась одолжить какое-нибудь платье у тебя.

– Узнаю свою сестренку, – с улыбкой произнес Алексей. Тут взгляд его скользнул поверх голов дам, и выражение лица враз посуровело.

Ариэлла догадалась, что что-то не так. Повернувшись в ту сторону, она увидела на двери извозчичьего двора какой-то плакат, но слов разобрать не смогла.

Алексей посмотрел на нее:

– Мне не нужно быть ясновидящим, чтобы предсказать большие неприятности, если все будет продолжаться в том же духе.

– О чем ты говоришь? – удивилась Ариэлла, но в этот момент на глаза ей попалась вывеска в окне постоялого двора. «Цыгане здесь не обслуживаются». – Какой ужас! – вскричала она.

– Ах, боже мой, – пробормотала Марджери. – Как это грубо.

– Смотрите, – сказала Диана.

Все дружно повернули голову в указанную ей сторону. На углу улицы стояли два цыганских мальчика. Один играл на скрипке, а у ног другого лежала перевернутая шляпа. В ней не было ни единой монетки. Прохожие игнорировали их, несмотря на то что мальчик играл очень искусно. Младший подходил к людям, прося денег. Ариэлла заметила, как один тучный господин оттолкнул парнишку локтем, словно у него была проказа или иная заразная болезнь.

– Немедленно остановите! – гневно вскричала девушка.

Кучер повиновался.

Алексей сжал ее ладонь.

– Что ты задумала? – спросил он.

Она попыталась высвободиться из его хватки.

– Пусти меня. Я хочу заплатить за музыку – она прекрасна.

Посмотрев в глаза сестре, Алексей убрал руку.

– Хорошо. – Выпрыгнув из экипажа первым, он протянул ей руку.

Воспользовавшись помощью брата, Ариэлла вышла из экипажа, и Диана с Марджери последовали за ней. Девушка поспешила к цыганятам, приподнимая длинный подол платья, чтобы не мешал при ходьбе. В старшем парнишке она узнала того, кто схватил ее у кибиток прошлой ночью и был очень разозлен ее вторжением, пока Эмилиан не объявил ее своей гостьей.

Она улыбнулась ему:

– Ты отлично играешь.

Он не улыбнулся в ответ. Это был красивый парнишка с черными как ночь волосами и глазами.

Продолжая улыбаться, Ариэлла покопалась в своем ридикюле, намереваясь опустить в шляпу все имеющиеся у нее монеты.

– Они очень гордые, – пробормотал Алексей, желая предостеречь сестру.

Вспомнив об Эмилиане, девушка поняла, что брат прав, и дала один шиллинг.

– Благодарю вас, – ворчливо произнес старший мальчик.

– Пожалуйста, – ответила Ариэлла, радуясь тому, что Алексей добавил шиллинг и от себя тоже. – Как тебя зовут?

– Джорди.

– А я Ариэлла де Уоренн, это мой брат Алекси де Уоренн, моя сестра мисс Диана и леди Марджери де Уоренн.

Мальчик с опаской посмотрел на них и ничего не сказал.

– Я не взяла с собой денег, – прошептала Диана.

– Я положу за нас двоих, – отозвалась Марджери, немедленно подкрепляя слова делом. – Не прогуляться ли нам до Хоукса пешком? Его магазин прямо через дорогу. А потом мы могли бы выпить чаю на постоялом дворе.

Разозленная Ариэлла посмотрела в ту сторону. На двери постоялого двора по-прежнему был прикреплен плакат с оскорбительными словами. Она часто задышала, стараясь справиться с затопившим ее гневом, потом сдалась. Направившись ко входу, она схватилась за плакат обеими руками и с силой потянула, но он не поддавался.