Погоня - Эль Кеннеди

– Боже мой! Я про него забыла!

Я перестала слушать их разговор. Они начали вспоминать случай, когда Нора никак не могла уйти с роскошного четырехчасового ужина, хотя хотела сбежать еще до подачи первого блюда. Занимательная история, но я слишком занята борьбой с нежелательной ревностью.

Фитц волен встречаться с теми, с кем пожелает. Кроме того, у меня нет права ревновать. Позапрошлой ночью я заснула в обнимку с Хантером. Конечно, мы только лежали, прижавшись друг к другу, но было приятно ощутить, как теплое мужское тело ко мне прильнуло. И если бы Хантер попробовал зайти дальше, я не уверена, что не ответила бы ему взаимностью.

Двери аудитории распахиваются, прерывая ход моих мыслей. Вошедший не нуждается в представлении, но все же поднимается на кафедру и приветствует нас, словно мы никогда журнала моды в руках не держали.

– Доброе утро! Меня зовут Эрик Лори. С прискорбием сообщаю, что вам придется терпеть мое невыносимое присутствие в течение следующих четырех месяцев.

По аудитории разносится смех.

– Шучу, – продолжает он с добродушной усмешкой, – я прелесть.

Улыбаюсь, как и все. Он с ходу зарекомендовал себя как классный, веселый профессор. Мне это нравится. А еще Эрик Лори выглядит гораздо моложе, чем на фотографиях. Возможно, потому что на них он щеголяет с густой светлой бородой, а сегодня пришел с гладко выбритым лицом. Знаю, ему за тридцать. И его чувство стиля настолько безупречно, что хочется мурлыкать от удовольствия. Одежда от Марка Джейкобса: я узнала ретро-блейзер из его осенней коллекции. Туфли… кажется, Том Форд. Чтобы сказать точно, нужно взглянуть поближе.

– Добро пожаловать на курс истории костюма, дамы и господа.

От звука его мягкого, бархатистого голоса лица всех девушек превращаются в подобие смайликов с сердечками вместо глаз. Но почему-то на меня он не действует. Лори без преувеличения привлекательный мужчина, но что-то в его угловатом, симметричном лице меня не цепляет.

Наш новый профессор прекрасно видит направленное на него женское внимание. Он подмигивает двум девушкам в первом ряду, кладет руки на кафедру и в течение следующих десяти минут перечисляет свои впечатляющие полномочия и должности, которые все до одной мне известны. У Лори в столь молодом возрасте сложилась успешная карьера. Он действительно любит свое дело. Закончив рассказывать о себе, он переходит к содержанию курса. Мы будем изучать глобальное влияние моды, как она формировалась на протяжении многих лет, и как определенные эпохи и исторические события повлияли на концепцию и реализацию стиля.

Когда Лори говорит, можно заслушаться. Он признается, что вместо официальной лекции сегодня хотел бы просто «поболтать» о том, почему мы любим моду и кто нас вдохновляет. Начинает первым, признавая кумиром поколения Ральфа Лорена, а затем тратит целых пять минут на хвалебные оды любимому дизайнеру.

Закончив, он передает эстафету студентам. Обладатель кустистых бровей, назвавшись Беном, удивляет признанием в любви к Versace. Судя по прикиду оборванца, я бы отнесла его к последователям Александра Маккуина. Бен без устали говорил, пока профессор с улыбкой не передал слово другому желающему высказаться.

Я поднимаю руку, поскольку никогда не стеснялась выступать перед аудиторией.

– А вас как зовут? – Лори пристально смотрит на меня с кафедры.

– Саммер.

– Нет, милая, сейчас зима^[33]. Ты разве не выглядывала в окошко?

Нора и ее подруги хихикают в ладошки. И еще несколько других студентов тоже. Я же закатываю глаза, чем вызываю у Лори новую усмешку.

– Тебя постоянно так подкалывают, да? – Он машет рукой. – Ну ладно. Расскажи, кто тебя вдохновляет.

– Шанель, – отвечаю я без колебаний.

– Ах, да, – с одобрением кивает он, – Габриель Бонёр Шанель. Также известная как Коко. Знаешь, откуда взялось это прозвище, Зима?

Нашел повод посмеяться.

Я уже и не знаю, как относиться к Профессору-Комедианту, которого постоянно кидает из крайности в крайность: то он учтив и самоуверен, то пытается пошутить, прикидываясь нашим ровесником. Это сбивает с толку.

– Она получила это прозвище, когда была певицей кабаре, – отвечаю я. – Пыталась построить карьеру актрисы, но потерпела неудачу и заинтересовалась модой.

– Где и обрела невообразимый успех, – подводит итог он.

– Это одна из причин, почему я люблю ее. Когда первоначальные планы рухнули, она не сдалась. Выбрала другой путь, преуспела и стала иконой стиля. Ее бренд существует уже почти столетие. Он пережил Вторую Мировую войну…

– Да, потому что она сотрудничала с нацистами, – ехидно вставляет Нора.

Стискиваю кулаки и прижимаю их к бедрам. Она серьезно? Перебивает меня, чтобы оскорбить легендарную персону?

– А вы кто? – уточняет у нее Лори.

– Нора Риджуэй. – Она пожимает плечами. – Все знают, что Шанель – темная личность. В документах, которые недавно были рассекречены, есть предположения, что она совершала во время войны подлые поступки.

– Да, есть такие предположения, – соглашается профессор. – Когда по окончании войны она вернулась в мир моды, на нее обрушилось море гневных упреков. Но бренд уцелел. – Он склонил голову. – Почему мы так считаем, Саммер?

– Потому что… она… – В раздумьях я кусаю губу. – Потому что она сама была модой. Ради всего святого, это ведь она первая ввела моду на маленькое черное платье. Люди обвиняли ее в консерватизме, но, честно говоря, я считаю ее революционером. Она показала миру, что мода – это не просто появление на званом обеде в красивом платье или сшитом на заказ костюме… Это образ жизни.

Беру паузу, чтобы кое-что вспомнить.

– Ее рассуждения о моде разобрали на цитаты: «Она в небе и на улицах, она в том, как мы живем и что делаем». В эту философию я верю.

Он кивает. Многие из одногруппников тоже. Нора, однако, хмуро смотрит на меня через плечо, а затем отворачивается.

Ну и пусть. Плевать, если ей не нравлюсь. Она пыталась выставить меня дурой из-за того, что я уважаю Шанель, а в итоге сама такой оказалась. Облом.

– Очень хорошо сказано, – поощряет меня Лори, прежде чем отвести взгляд. – Кто следующий? Я хочу знать, кто вас вдохновляет.

Следующий час пролетает незаметно. Уходить с занятия совсем не хочется. Я с ужасом ждала перемены, особенно после того, как произвела впечатление на Эрика Лори. Не хотелось бы потерять его расположение, когда я расскажу ему о проблемах с обучением.

Двигаясь по проходу, я слышу, как Нора говорит подруге:

– Встретимся снаружи. Хочу сказать, что являюсь его большой поклонницей.

Приплыли. Теперь Нора подумает, что я пытаюсь ее опередить.