Любимец фортуны - Кэтрин Гарбера

Астрид не отвечала на его звонки, и он ничего не мог с этим поделать.

Результаты теста на отцовство пришли через неделю. Генри не был отцом ребенка Кей. Он испытал определенное облегчение, но все равно эта история испортила его отношения с Астрид, и, что бы он ни говорил теперь, это уже не поможет делу.

Поскольку она не хотела видеться и говорить с ним лично, он решил попробовать воспользоваться средствами массовой информации. Он позвонил одному приятелю на Би-би-си и договорился, что он, Стивен и Джеф дадут интервью об их биологическом отце. Он надеялся, Астрид, послушав интервью, ответит на его звонок.

Стивен и Джеф с радостью согласились. Им надоело, что старые фотографии их матерей по-прежнему время от времени появляются в прессе. Все они хотели получить шанс представить в ином свете обстоятельства своего появления на свет.

Интервью прошло хорошо, а мама Генри к тому же встретила продюсера, который слышал о ее шоу и хотел бы работать с ней. Тиффани Мелоун была на седьмом небе от счастья. Генри опять стал ее золотым мальчиком. Ему было приятно, что мама простила его, но больше всего он нуждался в прощении Астрид.

Он знал с самого начала, что именно с ней хочет связать свою жизнь, только потеряв ее, понял, как она ему дорога. Ее веселая улыбка, ее острый ум, ее сексуальность манили его непрестанно. Он не мог спать по ночам, потому что чувствовал в своих объятиях пустоту.

Но завоевать ее вновь было непросто. Она по-прежнему не отвечала на его звонки. Он попробовал связаться с ее семьей, но ее родителей не было в городе, а Бетанн подняла трубку лишь однажды, но только для того, чтобы высказать ему свое мнение о нем.

Ему в офис доставили пробный экземпляр диска с записями группы «Икс-Эс-Ю», и он вспомнил, как они в первый раз слушали эту группу. Тот вечер совершенно преобразил их отношения.

* * *

Астрид сохраняла все сообщения, которые Генри оставлял ей на автоответчике. Хорошо бы просто взять и разлюбить его. Тогда она могла бы строить планы на будущее. Но нет. Каждый раз, слыша его голос, она плакала от тоски по нему.

Но если он женится на другой женщине, она не сможет оставаться его любовницей. Однажды она прочла в газете, что он не собирается жениться на Кей, а потом узнала, что он готовится дать интервью Би-би-си. Вместе со Стивеном и Джефом. И она не смогла устоять перед искушением посмотреть на него.

Когда Генри появился на экране, ей показалось, что он выглядит усталым. Но держался он хорошо. Ведущий задавал каждому из трех братьев вопросы о скандальных обстоятельствах их появления на свет.

— Наши матери любили Малькольма Девоншира, — пояснил Генри, — а Малькольм Девоншир любил компанию «Эверест групп».

— В настоящее время каждый из нас управляет одним из отделений компании, — добавил Джеф. — Так что теперь мы понимаем, как нелегко совмещать руководство таким многофункциональным предприятием с устройством личной жизни.

— Нам понятно, почему пресса так интересуется нами и нашими матерями. Раньше мы никогда не были вместе. Но мы надеемся, теперь ваше любопытство относительно нас удовлетворено, — сказал Стивен.

— Потому что, видите ли, у каждого из нас есть личная жизнь, и мы хотели бы жить спокойно, — заключил Генри.

В остальном интервью касалось их троих, их матерей, их воспитания. Это было ей интересно, и она записала интервью целиком на видеомагнитофон, чтобы просмотреть его снова, что и сделала несколько раз в последующие несколько дней.

Генри опять позвонил и сообщил ее автоответчику, что отец ребенка Кей вовсе не он и что им нужно поговорить. Ей очень хотелось поговорить с ним, но теперь то обстоятельство, что она не могла иметь детей, приобрело для нее действительно определяющее значение.

Генри очень нужен собственный ребенок, а именно ребенка она и не могла ему дать.

Генри знал, что надо делать.

Ему потребовалось несколько дней, чтобы расставить все и всех по местам, но в пятницу вечером, как раз в тот час, когда люди возвращаются домой после трудового дня, он приехал в Вокинг со вставленной в рамку фотографией его и Астрид и обручальным кольцом в кармане.

Он позвонил консьержу и убедился, что Астрид дома, хотя не отвечает на его звонки.

Еще он позвонил Бетанн. Когда он подъехал, она уже ждала его, и он удивился, что она не взяла с собой кухонный нож.

— Для вас же будет лучше, если у вас все получится, — приветствовала она его.

— Никто не хочет этого сильнее, чем я, — ответил он.

Ему не нужен успех, если Астрид нет рядом. Она ему необходима. То есть они необходимы друг другу. Вместе они составляют единое целое. И он не собирается отступать.

Через двадцать минут подъехали ребята из «Икс-Эс-Ю». Генри расставил музыкантов по местам. Ему нужно было еще раз удостовериться, что она в квартире. Бетанн позвонила, и Астрид ответила ей. Теперь ничто не могло помешать ему вернуть ее.

Он вспомнил все свои важные игры, все значительные события своей жизни и как он тогда жаждал победы. И все это бледнело по сравнению с тем, как он жаждал ее сейчас.

Астрид.

— Я поднимусь наверх и открою ее окно, чтобы она могла слышать музыку. И дайте мне поговорить с ней минут десять.

Он кивнул:

— Спасибо, Бетанн.

— Не стоит благодарности. Сделайте мою сестру счастливой на всю ее жизнь, и мы в расчете.

— Только этого я и хочу.

Бетанн ушла. Музыканты настраивали инструменты. Вокруг стали собираться люди. Генри не обращал на них внимания. Его мать и отчим прибыли вместе с его младшими братьями.

— Я рад, что вы приехали.

— Мы не могли пропустить это событие. Астрид мне нравится, и, если ты собираешься просить ее выйти за тебя замуж, я хочу быть свидетельницей.

Он нежно обнял мать и подумал, как ему повезло, что он — ее сын. Перси привез родителей Астрид. Ему потребовалось некоторое время, чтобы объяснить им, как обстоят дела. Он хотел сделать Астрид своей с благословения ее и своей семьи.

Окно Астрид наконец отворилось, и он подал сигнал оркестру. Зазвучала музыка. Генри подождал, пока милая белокурая головка Астрид появилась в окне. Она посмотрела вниз, на него, и поднесла ладонь ко рту.

Бетанн появилась рядом с сестрой и обняла ее за плечи.

Когда музыканты кончили играть, Генри взял у Ангуса микрофон, но Астрид заговорила первой:

— Иди домой, Генри. Из этого ничего не выйдет. Ты только ставишь себя и меня в глупое положение.

— Неправда. Я приехал сюда, чтобы все исправить.

— Как? Это не в твоих силах.

— Даже если я скажу тебе, что люблю тебя?

Астрид была не уверена, что правильно услышала Генри. Она знала — с того самого дня, как он сказал ей, что женится на другой женщине, он старался заслужить прошение, и отгородилась от его слов, хотя была уверена: он — единственный мужчина, которого она может и будет любить всю жизнь.