Парк развлечений - Карла Кэссиди

– Моя очередь, – сказала Саванна и, выскользнув из кровати, поспешила в ванную. Она понимала, что не стоит разрешать ему оставаться на ночь в ее постели, но не могла устоять перед искушением уснуть в его объятиях.

Всего лишь одна ночь, сказала она себе, выходя из ванной, и направилась в спальню. Всего одна ночь в его объятиях, и больше это не повторится.

У нее не было ни желания, ни сил кого-то снова полюбить. Но на одну ночь она готова отпустить свои страхи и позволить себе испытывать настоящие чувства. А завтра она снова оградится от мира стеной, за которой уже давно чувствует себя легко и спокойно.

Вернувшись в постель, Саванна была рада, что Джош не расположен к разговорам. Он просто так сильно прижал ее к себе, что Саванна почувствовала биение его сердца.

Засыпая, она повернулась к нему спиной и с удовольствием почувствовала, что его дыхание приятно согревает ее затылок. Как хорошо, подумала она.

Как хорошо… и это была ее последняя мысль перед тем, как она уснула.

Проснувшись на следующее утро, она увидела, что постель пуста.

Из кухни доносились ароматы жареного бекона и свежесваренного кофе. Она перевернулась на спину и уставилась в потолок, где танцевали солнечные зайчики, пробивавшиеся сквозь щели в занавесках.

Вместо того чтобы растянуться в постели, как довольная кошка, она повернулась на бок и свернулась в комочек. Ошибка… Их великолепная ночь оказалась ужасной ошибкой.

Она знала, что Джош испытывает к ней романтические чувства, и прошлой ночью дала ему ложную надежду. Она вспомнила о том моменте, когда в его глазах сияла искренняя любовь.

Это привело ее в ужас. Саванна замерла, не в силах пошевелиться. Она не хотела, чтобы он ее любил, и сама не хотела любить его. Он уже и так заставил ее выбраться из дому и постоянно возил в город, хотя она совершенно этого не хотела. Она, как улитка, чувствовала себя в безопасности в своем уютном домике, но он изо всех сил тянул ее в опасный мир, наполненный чувствами.

С той ночи, как неизвестный напал на нее в отеле, прошла целая неделя, но больше не произошло ничего необычного. Никто больше не угрожал ей. Они с Джошем отправлялись на долгие прогулки по улицам Затерянной Лагуны, и Саванна почти забыла, что кто-то желал ей смерти.

На самом деле рядом с Джошем она забывала о своей тоске и о потере сестры.

Саванне казалось, что она предает Шелли, начиная забывать о самом главном, самом любимом человеке в ее жизни.

Наконец она взяла себя в руки и встала с кровати. Натянув ночную рубашку и халат, Саванна отправилась в ванную, где почистила зубы, умылась и расчесала волосы.

Этим утром она боялась, что почувствует себя неловко в присутствии Джоша. Он подарил ей невероятное сексуальное наслаждение, о котором Саванна и понятия не имела. А засыпая в его объятиях, она ощутила невероятное чувство покоя и защищенности. И это удивляло ее. И одновременно пугало.

В последний раз проведя расческой по волосам, она вышла из ванной и услышала голос Джоша еще в холле. Он не совсем точно, но с большим энтузиазмом напевал известную мелодию.

Джош стоял у плиты, помешивая лопаточкой яичницу-болтунью, жарившуюся на железной сковородке. На нем были только джинсы, и без привычной тенниски и ботинок он выглядел восхитительно по-домашнему.

– Доброе утро! – воскликнула Саванна.

Он резко обернулся, взволнованно нахмурившись.

– Ой, а я хотел сегодня утром подать тебе завтрак в постель.

– Это очень мило, но я уже встала. – Она подошла к кухонной стойке и налила себе кофе. – Но ты можешь подать мне завтрак на стол.

– Это не одно и то же, – ответил он, изображая недовольство, и обернулся, услышав щелчок тостера, в котором поджаривались хлебцы. Саванна уселась за стол и удивленно наблюдала, как он ловко намазывает маслом тосты и раскладывает по тарелкам яичницу с беконом.

Джош поставил перед ней тарелку, а сам уселся напротив.

– Я хотел нажарить блинов, но не нашел у тебя блинной муки.

– Я не пользуюсь блинной мукой, – ответила Саванна.

Она была рада, что между ними все шло как обычно. Она надеялась, что не заденет его чувства, объяснив, что эта ночь больше не повторится.

За завтраком он рассказывал о разных видах блинов, которые готовила его мать, когда он был ребенком. И Саванну снова обожгла мысль, что все это выглядит слишком по-домашнему.

Ее пугало, что она привыкла завтракать и обедать вместе с ним, а возвращаясь домой, готовить ему вкусный ужин. Они жили как супружеская пара, и она все чаще представляла, что так будет всегда.

Настало время оторваться от него, отдалиться от жизни, которую он мог ей предложить. Саванна понимала, что Джош остался здесь для того, чтобы защищать ее, но в результате все еще больше осложнилось между ними.

Она не желала быть жертвой и жить в постоянном страхе. Она чувствовала себя женщиной, оказавшейся в плену у любви… любви, которую она отказывалась принимать.

Настало время выйти из игры и вернуться в свой привычный безмятежный мирок, где не осталось места чувствам и где горе и боль больше никогда не смогут ранить ее сердце.