Света белого не видно - Марина Иванова

Питер встретил Катю веселым солнечным днем. Солнце сияло так радостно, будто радовалось приезду Кати вновь. Питер любил Катю по-настоящему, она это чувствовала. Она посмотрела на низкое бирюзово-фиолетовое небо и почувствовала, что оно обнимает ее очень нежно и так стало на душе спокойно, как будто Катя всю жизнь жила в этом городе. Но Катя приехала в этот город в третий раз. «Ничего Бог любит Троицу!», – подумала Катя и подтянула на плечо сумку. Катя знала, что этот город с живой энергетикой и принимает только хороших людей теплой погодой. А пасмурной старается проверить тех, кому ни совсем доверяет. Вот если человек под дождем и в шквальном ветре идет и радуется, что он в Питере, то значит прошел проверку городом. А вот если заскулил, то город его быстро погонит, и никогда не будет и впредь встречать хорошей погодой.

Катя еще раз посмотрела на питерское небо и вздохнула. Такое небо Катя никогда раньше не видела. Оно было разноцветным и чистым, в контрасте с темной грязной землей, которая притягивала человека, придавливая тяжестью проблем до тех пор, пока он с нею навсегда не сливался.

«Из земли мы вышли, в землю уйдем», – думала про себя Катя, глядя себе под ноги. – Но мне туда нельзя пока, у меня дети. Мне нужно только одно. Мне нужно найти работу и жилье».

Дети сидели на мамином чемодане и ели довольные питерское мороженое. Они тоже, как и мама смотрели на небо.

– Ма, а что ты там ищешь? – спросила Даша.

Катя посмотрела на девочек, улыбнулась, подошла к Полине, вытерла платочком запачканный ротик.

– Я смотрю на красивое небо. Видите оно так близко к нам. Значит с нами рядом Бог, и Он нас видит. Так что ведите себя хорошо.

– А я всегда себя хорошо веду, – уверенно произнесла Даша.

– И я тоже, – тут же подхватила Полина.

Настя как старшая прикрикнула на них и подошла к маме, обняла ее.

– Ма, если что, можешь на меня рассчитывать. Я подрабатывать уже смогу. Я же большая. Если что то и вокал смогу преподавать, и танцы. Давай откроем с тобой школу танцев!

Катя прижала к себе старшую дочку, вытерла набежавшую слезу.

– Настя, спасибо большое за поддержку. Я бы без тебя одна никогда бы не справилась. Ты не переживай, у нас все здесь будет хорошо. Видишь, как нас Питер встречает. Конечно, мы откроем с тобой школу танцев.

Но Катя знала, что это несбыточная мечта, потому что нужно арендовать помещение, получить лицензию и, конечно, иметь питерскую прописку. И на все это нужны были деньги.

На первое время деньги у Кати были. Она сняла с книжки все до копеечки и продумала все до мелочей.

«Я снова пойду на рынок. У меня есть опыт продаж, устроюсь и сниму комнату в общежитии», – твердила она себе.

Она договорилась с одной женщиной, которая раздавала буклеты, что снимет комнату в общежитии за сто пятьдесят рублей в месяц. Предложение было очень выгодное. Это всего четыре тысячи пятьсот рублей в месяц. Но когда она пришла в общежитие, то увидела, что эти деньги всего за одну койку, остальные кровати занимали женщины – узбечки, мужчины, которые приехали в Санкт-Петербург на заработки. Все эти люди держали под головой свои вещи, чтобы их никто не украл. Кухня была общая, ванная комната тоже. Кровати стояли железные двухъярусные и ужасно скрипели. Запах был такой зловонный от пота, мочи и другой антисанитарийной грязи. Та женщина, что раздавала буклеты, расписывала совсем другую картинку этого жилья.

В комнату зашла комендант. Она строго посмотрела на Катю, на ее детей. И заорала, что было сил, чтобы Катя с этими детьми убиралась на улицу, потому что она за ними по десять раз полы мыть не будет. Да и горшков для таких маленьких детей у нее нет. А кухня закрывается ровно в одиннадцать часов. В комнате есть нельзя. Мыться только с пяти утра до семи утра.

Катя поняла, что не все так замечательно, как она себе нарисовала. Она смотрела на злого коменданта глазами полными слез. Катя так растерялась, что не могла уже ни о чем думать. Она лишь хотела попросить коменданта оставить ее и девочек только до утра. А утром она обязательно что-нибудь придумает.

– Ладно, у меня тут есть одна комната, – смягчилась комендант, глядя на плачущую Катю, – так сказать комната матери и ребенка, – рассмеялась она вдогонку своей шутке, – бери детей, вещи и шагом марш за мной. Но там ты будешь платить мне триста рублей в сутки, согласна?

– Я на все согласна, – отрешенно проговорила Катя и, всхлипывая, поспешила за комендантшей, держа Полину на руках. Настя катила чемодан вместе с Дашей и еле поспевала за мамой.

Комната была очень маленькая. Но стояло не десять кроватей, как в предыдущей, а всего пять и в центре находился круглый стол, за которым сидели две девушки-узбечки и трое человек детей.

Даша с Полиной забегали по комнате, как будто были рады тому, что снова будут жить в новом месте. Они так привыкли скитаться с мамой по квартирам после землетрясения и думали, что частые переезды в порядке вещей. Они были уверенны, что в жизни так и должно быть.

– Мамочка, здесь как в садике детей очень много. Нам нравится, – кричали они.

Одна Настенька была повзрослее и давно мечтала о своей собственной комнате, которая у нее только что появилась в новом доме и тут же ее отобрал банк. Единственное, что ее утешало, что новый город, в котором они будут жить, ей очень нравился. Она давно мечтала переехать жить с мамой в Питер. У нее тоже была любовь к этому городу с первого взгляда. И Настя спокойно приняла новые изменения в их жизни.

Узбечки смотрели на Катю с детьми с интересом. Им нравилось, что дети играют вместе. Они стали доставать из сумок у кого, что есть и накрывать на стол. Катя сидела в сторонке, у нее ничего не было. Она так быстро собралась и уехала, что только остатки колбасы после поезда у нее были и хлеб.

Катя на вокзале зашла в столовую и покормила детей, сама почти ничего не ела. Ей жить не хотелось, ни то, чтобы есть. Узбечки оказались довольно дружелюбные. Они пригласили Катю к столу и стали у нее расспрашивать, откуда она приехала в Питер. Катя ничего не хотела говорить. Она взяла ноутбук, включила его, показала им фотографии землетрясения и, молча, отвернулась к окну.

Одна из Узбечек подошла к ней, обняла ее и сказала: «Ты не переживай, мы все здесь собрались не от хорошей жизни, так что давай дружить, меня Зуля зовут, а тебя как?»

– Меня Катя. Я не знаю, что дальше делать? Как жить? Вы пока меня, пожалуйста, не трогайте.

Катя вздохнула, посмотрела на фотографии землетрясения, о чем-то задумалась, подсела к ноутбуку поближе и стала набирать текст объявления:

«Даю уроки английского языка по скайпу, недорого. Звоните по телефону… Катя напечатала номер своего сотового телефона и нажала, – «отправить».