Поцелуй виконта - Маргарет Мур

В процессе эволюции и борьбы за выживание у обитателей мира природы выработался особый, характерный для данного вида способ скрываться от своих врагов. Кто-то избегает появляться при дневном свете, предпочитая ночной образ жизни. У других способом защиты служит маскировочная окраска меха, благодаря которой их трудно увидеть среди листвы, как, например, у тигра или леопарда. Иные в случае опасности неподвижно застывают и становятся похожими на неживые предметы, так что, находясь на виду, они остаются незаметными для преследователей.

Лорд Бромвелл. Сеть паука

Бромвеллу стоило сообразить, что такое щедрое предложение не обойдется без ловушки.

— Прежде чем отправиться в плавание, вы должны жениться, — заявил граф. — И тогда я не только оплачу все расходы по экспедиции, но и обеспечу вашу жену домом в Лондоне или в любом другом месте по ее желанию, слугами, каретой и ежегодным доходом в пять тысяч фунтов на всю ее жизнь.

Несмотря на потрясение, Бромвелл обратил внимание, что отец не назвал имя женщины, на которой он должен жениться. Граф повел бы себя совершенно иначе, если бы знал правду о мисс Спрингли.

Вместе с тем предложение было очень соблазнительным. И если бы он женился на ней, это сразу же решило бы и ее и его проблемы.

Правда, по ее словам, ее не привлекает мысль стать женой человека, который сразу после свадьбы собирается уехать из дома на неопределенный срок, да и самому ему это представлялось несправедливым по отношению к новобрачной.

— У вас есть на примете какая-то конкретная особа?

Отец удивленно вздрогнул:

— А, как же? Разумеется, леди Элеонора. Если я хоть немного разбираюсь в людях, вам достаточно сделать ей предложение. Она защищала вас с таким пылом!

Бромвелл поднялся на ноги.

— Отец, мне крайне неприятно снова вас огорчать, но при всей щедрости вашего предложения до экспедиции я не стану говорить о браке ни с ней, ни с какой-либо другой женщиной.

— Черт побери, да что с вами, Джастиниан? — раздраженно вскричал он, вскочив и оказавшись лицом к лицу с сыном. — Вы желаете отправиться в экспедицию? Пожалуйста, я предоставляю вам эту возможность, и все, что от вас требуется, — это жениться на прелестной женщине, которая вас любит и о которой будут всячески заботиться во время вашего отсутствия. — Граф в отчаянии воздел руки. — Чего же еще вам нужно?

Нет, отец никогда его не поймет!

— Вы не заманите меня своими посулами в брак, да и ее тоже. Мне удалось без вашей помощи достать денег на первую экспедицию, постараюсь снова найти желающих помочь мне. И если я когда-нибудь женюсь, то только по любви, а не ради денег и даже не ради своего дела.

Граф тяжело опустился на стул.

— Упаси меня Боже от глупых молодых людей с их романтическими бреднями!

Бромвелл внимательно посмотрел на человека, который дал ему жизнь и с которым у него было так мало общего, если не считать внешнего сходства, цвета волос и глаз, к примеру. И Тем не менее…

— Если я упрям и романтичен, то, возможно, это не случайно, ведь вы тоже романтик.

Лорд Грэншир изумленно уставился на сына:

— Я?! Уж не сошли ли вы с ума?

Глядя на отца новыми глазами, Бромвелл улыбнулся и указал на свернутый в рулон план.

— Если я не ошибаюсь, вы задумали соорудить фонтан со статуями Венеры и Адониса. Так вот, только романтик мог выбрать этих влюбленных для украшения центрального фонтана.

Думаю, своим родителям я обязан и другими чертами характера, в частности упрямством. Мама продолжает упорно надеяться, что меня можно отговорить от путешествия. И когда несколько лет назад я заявил, что пока что не намерен жениться, любой другой отец давно опустил бы руки, а вы по-прежнему пытаетесь меня уговорить. — Очевидно, отец потерял дар речи, поэтому Бромвелл продолжал говорить, не дожидаясь ответа: — Отец, сегодня я возвращаюсь в Лондон и надеюсь, вы позволите леди Элеоноре остаться здесь до бала.

Обретя голос, граф оперся руками о стол и с трудом встал.

— Да-да, разумеется, она может остаться. Я и не собирался просить дочь герцога Уаймертона покинуть мой дом.

Он смотрел на сына с необычным выражением, как будто все еще обдумывал его слова и пытался понять, согласен ли он на его предложение.

Видимо, приняв решение, он прокашлялся и сказал:

— Сегодня к вечеру мне нужно будет съездить в Бат. Почему бы нам не проделать часть пути вместе? А вы расскажете мне о документах, которые собираетесь представить в Линнеевское общество.

Это была новая неожиданность для Бромвелла. Он невольно поднял глаза на портрет деда, почти ожидая, что у того челюсть отвисла от изумления.

— Вам это известно?!

— Сын мой, хотя я не очень все понимаю, отчасти я в курсе вашей деятельности. Наверняка речь пойдет о каком-нибудь пауке, вероятно, очень экзотическом.

— Да, о самом опасном виде из тех, которые уже известны, о странствующем бразильском пауке, — ответил Бромвелл.

— Уверен, вас будут слушать с огромным вниманием. А теперь идемте, Джастиниан, — распорядился граф, направляясь к выходу. Нужно попрощаться с вашей матушкой и этой молодой леди, которой вы хотите разбить сердце.

Бромвелл застыл на месте:

— Вы действительно думаете, что это возможно?

Его отец только вскинул брови:

— Насколько я понимаю женщин…

Бромвелл задумчиво последовал за ним.

Дейна уже давно прекратила уборку и, сидя перед камином, рассказывала Нелл о детстве лорда Бромвелла.

Нелл нисколько не удивилась, что с ранних лет он вызывал любовь всех окружающих своим мягким и добрым нравом. К сожалению, здоровьем он похвастаться не мог и перенес почти все детские болезни, из-за чего вынужден был много времени проводить в постели, Дейна рассказала, каких переживаний стоило его матери решение отправить ребенка в школу; только после консилиума с участием трех докторов она согласилась расстаться со своим дорогим мальчиком. Но в школе лорд Бромвелл не только не умер, чего она так опасалась, а, напротив, стал здоровым и спортивно развитым мальчуганом. Нелл предположила, что дома ребенка угнетали властный и требовательный характер отца и излишняя заботливость матери. У него появились школьные друзья, хотя, по словам Дейны, когда они в первый раз гостили в поместье, все произвели на окружающих впечатление отчаянных сорвиголов. Взять хотя бы Смит-Медуэя. Только представить, что этот проказник додумался спрятать в постель кухарки змею и та чуть не умерла со страху!