Моя дорогая Джин - Лесли Ламберт

Но она уже знала точно, что возврата к прежней жизни для нее нет.

Одеваясь в воскресенье для похода в ближайший супермаркет, Джин поняла, что ей осточертела одежда офисного стиля, которая в изобилии царила в ее гардеробе.

Синий, серый, немного голубого, коричневый и белый. Блузки, жакеты, строгие водолазки, юбки-карандаши, брюки со стрелками.

Джин редко появлялась где-то вне офиса. Чтобы разнообразить гардероб, хватало аксессуаров — туфли на каблуках, шарфики, сумочки, браслеты из крупных и ярких камней.

Джин поняла, что если сейчас не купит себе гору яркой, нетипичной для нее, оригинальной и стильной одежды, то просто умрет.

Или взорвется.

Или искромсает серые офисные пиджаки большими ножницами, которыми Маргарет подстригает свои комнатные цветы.

Утром в офисе компании появилась новая, никем еще не виданная, неведомая и непривычная даже для самой себя Джин Фьори.

Ее светлые волосы были взбиты в крупные локоны и перехвачены зеленой бархатной повязкой.

На ногах были зеленые ботильоны с черными блестящими шнурками. Довольно смелого покроя шоколадная юбка развевалась интригующими воланами. Оранжевый жакет с короткими рукавами, надетый на белую шелковую блузку, завершал ансамбль.

Карен воззрилась на подругу в немом изумлении.

— И ты в таком виде собираешься работать? — наконец поинтересовалась она вместо обычного приветствия.

— Нет, — весело качнула головой Джин, — в таком виде я работать не собираюсь!

— А в каком собираешься? Надеюсь, костюм у тебя с собой?

— Нет никакого костюма.

— Но ведь Джек не переживет подобный внешний вид.

— Что ж, на сегодня ему придется переварить это. А потом меня здесь уже не будет.

— Что? Я не ослышалась?

— Да, — кивнула Джин, — не ослышалась. Карен, я увольняюсь. Наконец-то.

— Не понимаю, чему ты радуешься, — в недоумении проговорила Карен.

— Я больше не хочу здесь работать. И не могу. А значит, не буду. Никто не виноват, понимаешь? Никто! Здесь хорошие люди, и они делают то, что могут. Просто я здесь не на своем месте. Вот и все. Зачем же мучить других и продолжать мучиться самой?

Карен с задумчивым любопытством взирала на подругу.

— Интересно, и что же ты будешь делать?

Джин пожала плечами.

— Планируешь продолжить столь блестяще начатую карьеру дизайнера интерьеров? — хмыкнула Карен.

— Нет, что ты. И в мыслях не было.

— Тогда на что ты надеешься? О чем думаешь? Подумай хотя бы о своем будущем, Джин.

— Я обязательно подумаю, — пообещала Джин. — Поживу, не торопясь осмотрюсь, поразмыслю. Может, что-то из этого и получится. Может, найду себя еще где-нибудь. Где-нибудь, кроме секретарского кресла в лакокрасочной компании.

— Джин, ты сегодня неподражаема. — Подошедший Джастин с восхищением смотрел на ассистентку Джека Ричардса. — Почему ты раньше так не одевалась? Роскошно. Ослепительно.

— Да, спасибо. Я знаю. И совершенно не соответствует дресс-коду.

— Кого он волнует, этот код?! — возмутился Джастин. — В моем отделе девочки через день ходят в джинсах.

— Это администрация, Джастин, — пропела Карен, — тут другие порядки. Не то что у вас, творческих работников.

— При чем тут творчество? Мы маркетологи.

— А разве маркетинг без творческой жилки не является мертвым? — удивилась Карен.

Оставив Карен и Джастина обсуждать проблемы современного маркетинга и его влияния на творческий потенциал сотрудников, Джин прошла к себе в приемную. Она включила кофеварку, надеясь взбодриться чашечкой-другой крепкого ароматного напитка, уселась в кресло, придвинула к себе лист бумаги и от руки принялась писать заявление об уходе.

— Прекрасное начало понедельника! — вслух сказала она. — Новая жизнь с чистого листа! Я тебя поздравляю!

— С чем? — спросил появившийся в дверях Джек Ричардс.

— Доброе утро, мистер Ричардс, — немного смущенно поздоровалась Джин.

— Доброе, — ответил он, оглядывая ассистентку с головы до ног, насколько это было возможно, и не решаясь попросить ее встать, чтобы он мог рассмотреть картину полностью.

— Кофе?

— Да, спасибо. Кажется, ты опять решила нас всех удивить. Ты блистаешь пунктуальностью и необычным внешним видом. Мэдди уже напомнила тебе, что у нас не принято так одеваться? Впрочем… тебе действительно необыкновенно идет все, что на тебе надето.

— Это уже не важно, Джек, — улыбнулась Джин, одной рукой подавая боссу чашку с кофе, а другой — лист бумаги.

Это было самым сильным его удивлением за сегодняшнее утро.

— Но зачем тебе увольняться? — спросил он, разглядывая заявление Джин. — С опозданиями, кажется, ты уже и сама разобралась. А в целом, если присмотреться, ты ведь неплохой работник…

— Я уже все решила, — твердо ответила Джин.

Джек развел руками.

— Значит, твое место займет Карен… или Мэдди… или кто-нибудь еще. Но, может быть, ты хочешь на повышение? Ручаюсь, Джастин не скажет тебе ни слова по поводу твоего внешнего вида. У него в отделе интересно. Подумай.

— Пожалуйста, Джек, просто подпишите.

Он вздохнул.

— Ей-богу, я сделал все, что мог. — Достал из нагрудного кармана пиджака «паркер» и размашисто подмахнул заявление своей бывшей ассистентки. — Ну вот, надеюсь, ни у кого не осталось обид друг на друга. Мы заплатим тебе за текущий месяц.

— Спасибо за понимание, Джек.

Несколько дней Джин просто отдыхала.

Бездумно бродила по дорожкам парка. Кормила белок с руки орешками и вафлями. Бросала камешки в пруд и наблюдала за расходящимися по воде кругами.

Потом она ударилась в походы по магазинам. Скупать все подряд не хотелось. Она тщательно и с любовью выбирала вещи, которые радовали бы ее длительное время.

Мыло ручной работы. Соль для ванны в виде разноцветных шариков. Заколки со стразами. Пояса, два красивых кольца, домашние тапочки на платформе. Джинсы оригинального кроя, укороченное белое пальто, расшитое красными маками. Три вечерних платья — маленькое черное (очень маленькое), лиловое в пол с открытыми плечами и вырезом в форме сердца, расшитое золотой нитью, и малиновый футляр.

Следующими на очереди были выставки. Нет, не мебельные, но и не фотовыставки, и даже не выставки современного искусства. Джин попала на выставку бонсай. Долго бродила среди карликовых деревьев, удивлялась причудливости фантазии и природы.

Чуть ли не целый день она провела в любимой кофейне, перелистывая страницы новенького издания Голсуорси. Ей приносили то латте, то капучино, то профитроли, то чизкейк. Джин попробовала, наверное, все самые вкусные тортики из имеющегося в кофейне ассортимента.