Моя дорогая Джин - Лесли Ламберт

— Прекрасно, Джин. Может быть, еще коктейль? Ужин за счет заведения? Мы могли бы обсудить наше сотрудничество за ужином.

Джин вырвала руку.

— Вы… ты издеваешься надо мной? Оливер, с каких пор ты вдруг являешься хозяином этого заведения? Зачем ты разыгрываешь меня?

— Сама подумай: зачем мне тебя разыгрывать? — серьезно сказал Оливер. — Я действительно хозяин этого бара.

— Но… но что в таком случае ты делаешь за стойкой?

— Все очень просто. Мне нравится быть ближе к людям.

— Издеваешься. Опять издеваешься! Я ухожу. Можешь продолжать оставаться ближе к людям… в полном одиночестве. Не думаю, что сегодня тебя навестит еще кто-нибудь из посетителей.

— Джин, пожалуйста, не уходи! Не бросай меня!

— Хорошо, но… только при одном условии.

Оливер напустил на себя смиренный вид и осведомился:

— При каком же это условии?

— Ты обещаешь больше не издеваться надо мной.

— И в мыслях не было! — горячо заверил он.

— И рассказать всю правду.

— Разумеется. Что ты предпочитаешь на ужин? Стейк? Греческий салат? Может быть, баклажаны, фаршированные грибами? А к баклажанам — фреш. Идет?

— Постой, какой ужин? Зачем?

— Я ведь обещал рассказать тебе всю правду.

— Ну… да.

— Ужин является частью плана.

— Какого плана?

— Ну мы ведь собираемся говорить за ужином о сотрудничестве?

Уши у Джин горели.

— Ты мне не доверяешь? — спросил Оливер.

— С чего ты взял?

— Ты сердишься. Я ведь обещал быть честным. Но ты, кажется, не веришь моим словам.

— Верю, — примирительно сказала Джин. — Не надо ужина.

— Нет, надо. Посиди минутку, я распоряжусь на кухне.

Оливер вернулся через пять минут и предложил:

— Давай перейдем вон за тот столик.

— А если придут посетители?

— Уже не придут. Заведение закрывается. Мы сегодня открыты до последнего клиента! До единственного клиента. Для единственного клиента, если хочешь. И этот клиент — ты.

Они пересели за столик, выбранный Оливером. Джин внимательно посмотрела на Оливера.

— Итак?

— Ешь, пожалуйста. А я буду рассказывать.

Джин с удовольствием отправила в рот кусочек фаршированного грибами баклажана. Она и не представляла, до какой степени проголодалась. Еда опять показалась ей необыкновенно вкусной.

— Я действительно люблю живое общение, мне нравится болтать с людьми, — начал Оливер. — Мой бармен угодил на больничный.

— В первый раз я увидела тебя за этой стойкой около месяца назад. Что за опасная хворь одолела твоего бармена?

Оливер пожал плечами.

— Джейк сломал кисть, катаясь на скейте. Брать ему замену на месяц не хотелось. Представь, человек только привыкнет, как уже надо уступать место постоянному сотруднику.

— А ты всегда думаешь о чувствах своих людей?

— Стараюсь.

— Похвально, — пробормотала Джин.

— Так вот. Когда-то я сам подрабатывал барменом. В студенческом городке вообще был нарасхват на вечеринках. Даже участвовал в конкурсах барменов. Я подумал — почему бы и нет? Узнаю работу заведения изнутри, буду среди людей, буду занят живым делом.

— Ясно.

Оливер слегка пожал плечами.

— Знаешь, так надоело постоянно иметь дело с цифрами, отчетами, бизнес-планами и прочими чертовыми важными бумагами.

— Какой же у тебя основной бизнес?

— У меня свое дело в Нью-Йорке. А здесь жил мой отец. Не так давно он скончался. «Апельсин» — это то, что осталось мне после него. Так что возможность поработать за стойкой пошла мне лишь на пользу. Отвлекала от всяких грустных мыслей… — Оливер усмехнулся.

— Я должна извиниться, — пробормотала Джин.

— За что?

— Это ведь дело твоего отца… А я раскритиковала его в пух и прах.

Оливер махнул рукой.

— Отец разбирался в хорошей кухне, в чае, нанял на работу грамотного кальянного мастера. Но вот в дизайне он не разбирался ни в малейшей степени. Это очевидно, так что извиняться не за что. Посоветоваться со специалистом, думаю, ему даже в голову не приходило.

Вот теперь бы отыграть назад, сказать, что пошутила, сообщить, что никакой она не профессионал, не специалист, и даже не дилетант, не любитель… Джин закусила губу.

Ей очень не хотелось видеть вначале удивление, а затем и разочарование, насмешку в глазах Оливера. Ей нравились эти глаза, и она не могла допустить, чтобы вместо светлой улыбки эти губы сложились в презрительную усмешку.

Мол, заявилась сюда, стала поучать, критиковать бизнес покойного отца, а сама ничего собой не представляет.

Сказать, кем она работает?

Да… И он будет знать, что даже в той конторе, где Джин на самом деле трудится, она занимает не самую ответственную и значимую должность.

Девочка на телефоне…

Пусть даже это телефон управляющего фирмой.

Карен и та больше общается с людьми и по ходу своей деятельности принимает больше решений, чем это когда-либо делала Джин.

Глубокий вдох, выдох.

— Так ты поможешь мне, Джин? — весело спросил Оливер.