Уроки музыки и любви - Люси Монро

– Тогда мы равны.

– Я отвлекаю тебя?

– Да, постоянно. И независимо от того, находишься ли ты близко или далеко. – Нео сам, казалось, поразился этому факту.

Она не ответила ему. Слова его стали для Кэсс открытием, которое ее потрясло. И она начала играть. Это была джазовая пьеса сороковых годов, которая в фортепианном исполнении звучала очень романтично. По крайней мере, Кэсс так казалось.

Он слушал в молчании, с легкой улыбкой, затем произнес:

– Мне нравится эта музыка, но я не узнаю ее.

– Она была популярна в сороковых годах.

– Ты серьезно?

– Да.

– Наверное, мне надо расширить мои музыкальные горизонты.

– А мне всегда нравилось открывать для себя новые стили музыки, или новые на твой взгляд по крайней мере.

– Ты хочешь сказать, что я не замечу ошибок, которые, возможно, ты совершишь?

Она улыбнулась ему, а пальцы ее в это время летали над клавиатурой, исполняя хорошо знакомое произведение.

– Может быть, именно поэтому я играю эту пьесу.

– Может быть, настало время вручить тебе приз.

И прежде чем она спросила, что он имеет в виду, его сильные руки обняли ее за талию, а большой палец стал постукивать в такт музыке по ее животу.

Ее пальцы сбились, прозвучали фальшивые ноты, – как давно этого не было! Словно она была еще ребенком и только училась играть.

– Этот приз очень приятный… – заметила в смущении Кэсс.

– Ты хочешь, чтобы я прекратил?

– Нет, не хочу. – Она могла сыграть эту пьесу даже во сне. И близость Нео не могла испортить ее исполнение.

Кэсс сконцентрировалась на мелодии и постаралась не замечать движений его руки, но, когда его губы нежно прикоснулись к ее виску, она замерла:

– Я думала, ты хочешь, чтобы я играла для тебя.

– Да, конечно. Но я обнаружил, что есть некоторые вещи, которых я хочу еще больше.

– И что это за вещи?

– Вот эти. – Он запрокинул ее голову и поцеловал. Его губы были жадными, настойчивыми.

– О… – выдохнула Кэсс.

И это было все, что она смогла сказать, потому что Нео полностью овладел ее ртом.

Они уже были наверху, и Кэсс едва осознавала, каким образом они оказались там. С затуманенным сознанием она ощущала, что ее куда-то несут, но ей некогда было задуматься об этом. Она блаженствовала, прикасаясь к Нео, и нежилась в теплых волнах его прикосновений.

– Я не должен был делать это, – сказал он, когда, уже обнаженная, она лежала под ним.

– Почему?

– Ты еще не восстановилась после вчерашней ночи.

– Я чувствую себя прекрасно. – У нее было болезненное ощущение, но совсем не такое сильное, чтобы отбить желание снова испытать то наслаждение, которое она испытала прошлой ночью.

Но нынешнее наслаждение было не такое же: оно оказалось гораздо сильнее. Кэсс выкрикнула имя Нео, когда, изогнув спину, забилась в оргазме, а через секунду ее тело снова испытало наслаждение – в тот самый момент, когда Нео пришел к своему собственному завершению…

А затем он обнимал ее, помогая прийти в себя после столь острых ощущений, и тело ее непроизвольно вздрагивало от его нежных прикосновений.

– Если тебе наскучит быть олигархом, ты можешь сделать еще одну карьеру, в качестве жиголо.

Он рассмеялся, и этот смех громко разнесся по ее обычно тихой спальне.

– Я предпочитаю получать бесплатное удовольствие, спасибо тебе.

– Рада слышать это. Мне кажется, я тебя не уступила бы никому.

– Ты чудачка!

– Мне это уже говорили. – Она произнесла эти слова более мрачно, чем ей хотелось бы.

– Я не хотел тебя обидеть. Я вовсе не считаю тебя сумасшедшей.

Пока не считает. Но рано или поздно это произойдет. Она не могла вести себя «нормально», как обычные люди, и поэтому со временем от нее все отворачивались. Но сейчас Кэсс не хотела думать о будущем: она радовалась тому, что было сейчас, и была благодарна Нео за это.

– Спасибо тебе.

– Я наслаждаюсь общением с тобой.

Улыбнувшись, она покачала головой:

– О, я думаю, это взаимно.

– Да.

– Серьезно. Если бы я знала, что секс – это такая потрясающая вещь, я отдалась бы кому-нибудь из поклонников, которые толпами ходили за мной, – пошутила Кэсс, но в шутке ее была доля правды.

– Тогда бы секс у тебя не был таким потрясающим.

– Потому что среди моих поклонников не было мужчин, которые могли бы сравниться с Нео Стамосом?

– Потому что я никогда не испытывал такого потрясающего наслаждения, какое испытал с тобой. То, что у нас было, Кассандра, – это нечто особенное.

Она не знала, что сказать ему в ответ. Никакие слова не смогли бы выразить ее чувства, поэтому она молча поцеловала его в плечо. И этот нежный поцелуй был наполнен любовью.

Улыбнувшись, Нео поцеловал ее в ответ, но уже в губы:

– Мне очень жаль, но я не смогу остаться у тебя на ночь.

– Почему?

Он вздохнул:

– Мне надо быть в офисе в шесть часов утра, чтобы переговорить по телефону.

– Зачем так рано?

– Из-за разницы во времени.

– Я поняла. Тебе надо рано вставать, но это ничего, оставайся, – осторожно предложила она, не совсем уверенная в том, хочет ли Нео остаться у нее на ночь.

– И ты не возражаешь, если я очень рано разбужу тебя, когда сам буду вставать?

– Не возражаю. – И если она согласилась оставить его на ночь мгновенно, почти со скоростью света, кто мог критиковать ее за это?

– Тогда я переночую у тебя. Спасибо тебе.

Она была счастлива, что Нео захотел остаться у нее. Кэсс провела всего лишь одну ночь в его объятиях, но понимала, что очень скоро это может стать для нее не просто приятным времяпрепровождением, но необходимостью.

Впервые в ее жизни кто-то остался с ней на ночь, но это нисколько не испугало ее. Скорее пробудило в ней пылкие чувства.

Рано утром Нео не позволил ей вставать с кровати. Кассандра продолжала дремать, когда он поцеловал ее на прощание и сказал, что переставил будильник на ее обычное время.

У него, как всегда, был насыщенный рабочий день, но он звонил ей время от времени, чтобы о чем-то спросить или что-то сказать. В конце концов Кэсс поддразнила его:

– Почему бы тебе не признаться, что ты звонишь мне лишь для того, чтобы услышать мой голос?