Мужчины как дети - Татьяна Веденская

Надо было идти работать, но работать не хотелось совершенно, а хотелось снова нырнуть под легкие гипоаллергенные одеяла, на ортопедические подушки в миленькой квартире, куда Александр Евгеньевич ее пригласил. На ее территории он появляться отказывался, говорил, что плохо чувствует себя в чужих домах. Это тоже несколько нервировало Жанночку, такого до сего дня у нее не было. Случалось пару раз, что у избранника имелся свой угол, но, как правило, он был совмещен с прошлым Ёжика. Там, в углу, проживали его дети, родители, а порой и жены, то брошенные, а то и поныне действующие. Впрочем, с женатыми мужчинами Жанна старалась не связываться. Шансы на воплощение идеи Большой Любви с ними стремились к «минус бесконечности», так что жалко было тратить время. Времени было не так много, так как Жанна много работала и уже пересекла (существенным образом) тридцатилетний рубеж.

– Значит, у него есть квартира, – уточнила Маша. – Действительно, редкость. И что же теперь? Ёжиком звать не дает, работает, не курит. Может, хоть пьет?

– Ни черта он не пьет. Он же все время за рулем.

– С сексом, как я вижу, – тут Маша демонстративно окинула бледную Жанну выразительным взглядом, – проблем нет.

– Нет, проблем нет. Все так хорошо – к урологу не ходи! – кивнула та.

– Мило. Может, не стоит тогда ему устраивать проверочку.

– Даже не знаю, – согласилась Жанна, – может, и не стоило бы…

– Что означает сие? Не стоило бы? Ты что, уже?

– Уже – в гараже, – зевнула Жанна. – Еще месяц назад. Откуда ж я знала, что он вот такой?

– И что ты ляпнула?

– Да что я могла ляпнуть? Как обычно. Он меня тогда домой отвозил, зашел на чашку кофе.

– Это теперь так называется, – ухмыльнулась коллега.

– Это и было чашкой кофе. Я же тебе говорила – он предпочитает только у себя. Так что он ходил, ждал этот самый кофе, смотрел фотки по стенам, деловой такой, кстати. Спросил, сколько, по моему мнению, стоит такая квартира сейчас. Как будто я не врач, а этот – риелтор.

– Да, это, кстати, странно, – согласилась Маша.

– Ни черта не странно. Оказалось, он тоже квартиру снимает, в его квартире живет его бывшая жена.

– Ага! – хлопнула в ладоши Маша. – Значит, хоть бывшая жена у него есть.

– Ну что ты грохочешь, – застонала Жанна. – Не ори, а! Он с ней уже лет пять как в разводе. Чего ты хочешь, чтобы мужик в его возрасте еще и женат никогда не был?

– Нет, это было бы странно, – задумчиво поправила челку Маша. – А дети? Небось дети есть?

– Нет, детей нет.

– Почему?

– Не знаю. Он говорит, что он не хотел детей от нее, – поделилась Жанна.

– А от тебя? – подняла брови Маша. – От тебя хочет? Имей в виду, это все подозрительно.

– И от меня пока тоже никто ничего не хочет. Он сейчас вообще полностью погружен в проблемы своего брата, у которого дочка осталась, жена. Они, кажется, дом продают. В это он меня не посвящает особенно. Но про детей сказал, что пока он ни о чем таком и думать не может – надо как-то из остального выбраться. И вообще – сказал, что не хотел бы жениться больше никогда. Вот что мне думать?

– Так что с проверочкой? – Маша настойчиво вернула Жанну к изначальной точке обсуждения.

– Да, с проверочкой. Вот он ходил, спрашивал что-то, осматривал, а я, естественно, и сказала, что цену – это я не знаю, а могу сказать только, что аренда такой квартиры стоит тысячу долларов – ровно столько я плачу, по крайней мере.

– А он?

– А он посмотрел на меня как-то странно, но не удивился и ничего не сказал. На самом деле, кажется, его эта информация вообще никак не задела. Плачу – и плачу, он-то тут при чем? Выпил кофе и уехал. Больше мы об этом и не говорим.

– Это не проверочка, – уперлась Маша. – Ты знаешь, что ты сама себе обещала. Это только половина проверочки, надо еще попросить денег и посмотреть, что будет. Может быть, он жмот!

– Даже не знаю, – снова вздохнула Жанна. – Знаешь, мне почему-то страшно. И потом, подумаешь – жмот. Что же теперь, если даже и жмот. Не самое страшное на свете. Он такой…

– Какой? Ну, подруга, какой он? – рассмеялась Маша. – Ты ведешь себя как классическая влюбленная дура. И вот как раз в этом случае и нужна твоя проверка. Если он нормальный мужик – то ему не будут безразличны твои проблемы. Вы встречаетесь больше месяца. Ты его брата прооперировала, он пришел в себя.

– Ага, с почти отсутствующей двигательной активностью и без слуха! – напомнила ей Жанна.

– Это не твоя вина. Ты не сажала его в машину и не разбивала об отбойник. Ты все сделала как надо, неужели он не даст тебе какую-то жалкую штуку?

– Да не нужна мне она. Мне его золовка больше дала, за операцию.

– Ладно, делай как знаешь, – вздохнула Маша. – Только потом не плачь, когда выяснится, что он с тобой просто развлекался.

– Слушай, я устала. Мне работать надо, – отмахнулась от нее Жанна. Она запихнула лед в блине обратно в холодильник, поправила халат, стараясь не смотреть на Машу, и пошла в отделение – на обход. Хорошо, заведующего в отделении не наблюдалось, можно было и не торопиться, но Жанна больше не могла сидеть и пить чай с собственными принципами (в лице Маши), от которых так хочется отступить – хоть в этот раз – и забыть обо всем.

– Ты сама просила напомнить тебе о проверочке, если вдруг ты потеряешь голову! – прокричала ей вслед Маша. Ее голос был смеющимся.

– У меня голова на месте! – чуть обернувшись, крикнула в ответ Жанна.

– Ты уверена? А мне кажется, что она чуть-чуть поехала. Крышечка точно покосилась, – добавила та, но Жанна уже скрылась за поворотом. Она зашла в ординаторскую, взяла стопку карт, остановилась на секунду, чтобы выдохнуть, привела чувства в порядок и пошла к первому пациенту – мужчине, которому три дня назад в плановом порядке удаляли камни из почек. Операция прошла вполне приемлемо, прогноз хороший, только мужчина попался больно нежный, нервный – все боялся погибнуть от наркоза. Нервов истрепал сколько – жуть. Жанночка уже предложила ему оперироваться прямо так – без наркоза, если он желает. Мужчина не пожелал. Но обиду затаил.

– Ну, как вы себя чувствуете? – спросила Жанна, стараясь сделать крайне строгий вид. Чтобы не допустить взрыва жалоб со стороны прооперированного.

– Ужасно. Мне кажется, у меня аллергия на лекарства, – моментально завелся пациент.

– У вас нет признаков аллергии, это остаточный эффект. Я вам рассказывала, что иногда из-за действия наркоза происходит мышечный спазм – и это абсолютно нормально, – он и вызывает болевые ощущения. Обычно они в течение трех-четырех дней проходят полностью.

– Но у меня все болит! – возмутился он. – И ничего не проходит.

– Покажите, где болит, – вздохнула Жанна обреченно.