Наследство Найтингейлов - Кэтрин Коултер

— Я смотрел, дышит ли она, и ее титьки показались мне в самый раз, а что касается лица. Господи, да она чистый ангелочек! Такая мягкая и розовая. Только взгляните на ее брови, изогнуты что надо, и темные, как ресницы. Да, мистер, она лакомый кусочек.

— Заткнись. Я хочу добраться до коттеджа, пока не стемнело.

Тощий молодой человек, с густыми черными бровями, образующими на лбу прямую линию, и отзывавшийся на имя Триммер, послушался приказа по той простой причине, что старый богатый клиент нанял его, а у кого деньги, у того и власть. “Бедная малышка. Что он собирается с ней делать?” — подумал Триммер, хотя прекрасно знал ответ. Но достанется ли ему что-нибудь, и сможет ли он насладиться этим восхитительным стройным телом после того, как старик возьмет ее? Подумать только, все эти неприятности лишь из-за того, чтобы как следует помять животик этой птички? Странное дело! Женщин повсюду хоть пруд пруди, и стоят они самую чепуху, так к чему эта глупость, черт бы взял старого дурака?

Кэролайн подняла глаза на жирный подбородок Роналда Ффолкса, нависавший над складками воротника и черного галстука, омерзительный подбородок, на котором виднелись островки невыбритой щетины. Ффолкс прижимал ее к себе, и девушка ощущала мерное покачивание лошади. На этот раз помощи было ждать неоткуда, и Кэролайн растерялась. Ужас, испытанный в гостиной при виде Ффолкса, вновь овладел ею. Она выговорила очень медленно, поскольку туман в голове еще не рассеялся:

— Куда вы меня везете?

— Так ты пришла в себя? Прекрасно, Кэролайн! Ну вот, теперь у тебя нет защитника. Здесь только твой дорогой будущий муж и очень жестокий молодой человек, который уж точно не будет добр к тебе, если поведешь себя, как прежде, поэтому прошу помнить о хороших манерах.

— Когда вам надоест восхищаться звуками собственного голоса, может быть, все же объясните, куда везете меня?

— По-прежнему слишком болтлива и полна высокомерия, так не подобающего слабому полу. Никогда не понимал, откуда в тебе подобная дерзость. Твой отец был спокойным человеком, хотя настроение у него часто менялось. Для полного удовлетворения ему было необходимо за что-нибудь бороться — все равно, шла ли речь о Хлебных Законах[23], или ссылке несчастного простофили, укравшего черствую булку. Он вечно любил биться головой о стену, которую невозможно разрушить. И все во имя справедливости, не имеющей никакого значения для всех, кроме него. Что же касается твоей матери.., вот от нее ты и унаследовала свой проклятый язык. Всегда говорила все, что хотела. Но никогда не шутила, как ты. И могла ранить человека словом, как ножом. Однажды она зашла слишком далеко, а я всего-навсего хотел показать, как восхищаюсь ею… Ах, тебе совсем ни к чему знать, какой она была! Странно, не так ли? Я пытался держать тебя в одиночестве, подальше от общества, после того, как ты так проворно ухитрилась сбежать из Академии для Молодых Леди. Миссис Тейлстроп, самая безмозглая из всех женщин, достойных стать компаньонкой приличной молодой девушки, которую я смог найти, ничего не смогла с тобой поделать. Я надеялся, что ты влюбишься в Оуэна просто потому, что поблизости не было других мужчин. Но ничего не вышло. И эти твои жалкие шутки, Кэролайн.., надеюсь, мы покончим с этой прискорбной склонностью, как только ты станешь моей женой. И предлагаю тебе попробовать вести себя прилично. Я, со своей стороны, готов лечь с тобой в постель только после свадьбы и освободить тебя от твоей драгоценной девственности. Так как же?

— Куда вы меня везете?

Он ударил ее по щеке рукой в перчатке.

— Эй, мистер! Не стоит портить такое личико!

— Заткнись, Триммер! Ну, Кэролайн, ты выйдешь за меня или я буду брать тебя силой, пока не забеременеешь?

— Я никогда не стану вашей женой, мистер Ффолкс! Никогда! Вы стары и уродливы и, что хуже всего, отвратительный человек.

Ударив девушку, Ффолкс невольно ослабил хватку, и Кэролайн, не думая о последствиях, подняла руку и изо всех сил всадила кулак в побагровевшую шею, пытаясь свалить его с коня. Ффолкс, тяжело дыша, хватая ртом воздух, лихорадочно пытался натянуть поводья и одновременно удержать Кэролайн. Зрелище было поистине ужасающим, но Кэролайн не переставала сопротивляться. Она снова ударила его, на это раз по уху, и поняла, что причинила сильную боль, однако Ффолкс не отпускал ни ее, ни поводья. Правда, говорить он не мог, только издавал какие-то яростные, булькающие звуки.

— Эй, мисси! Вы не можете проделывать такое, не можете! Теперь приходилось справляться еще и с Триммером.

— Я заплачу тебе больше, чем этот жалкий старикашка! — завопила Кэролайн наемнику. — У него ничего нет, и он скорее прикончит тебя, чем заплатит! Поэтому и хочет жениться на мне, чтобы заполучить мои деньги, этот… — Рукоятка пистолета врезалась ей в висок, и девушка, потеряв сознание, обмякла.

— Вы убили ее, мистер?

— Нет, конечно, нет. Иисусе, мне больно говорить! Проклятая сучонка! Уже почти темно! Необходимо дотащить ее до коттеджа! Он недалеко, по ту сторону рощи.

— — Она настоящая леди, — заметил Триммер. — Интересно только, где научилась этаким штукам. Едва голову вам не снесла, мистер!

И неожиданно сзади раздался спокойный низкий голос:

— Кажется, Ффолкс, мне придется докончить начатое Кэролайн. Нет, джентльмены, вам лучше не шевелиться. Даже пальцем не смейте двинуть. Мистер Ффолкс, очень медленно спешитесь и положите Кэролайн на траву. Что касается тебя, Триммер, брось на землю пистолет и кинжал, — ведь у такого создания, как ты, обязательно должен , быть кинжал. Ну, конечно, я так и думал.

— Но послушайте, мистер, нужно же поговорить, все обмозговать, не думаете же вы, что…

Норт совершенно хладнокровно выстрелил. Пуля попала Триммеру в правое запястье, и Норт снова поднял пистолет, зловеще поблескивавший серебром в тусклом вечернем освещении, и взвел курок.

— Делай, как велено, иначе следующая пуля пробьет твою глупую голову. Вот так лучше. Прекрати выть, Триммер, выживешь, если будешь хорошо себя вести. А теперь, Ффолкс, ваша очередь. И помедленнее, иначе я заставлю вас очень пожалеть!

Норт кожей ощущал ярость Ффолкса, злобную и бессильную, и это доставляло ему безмерное удовольствие. Он приставил дуэльный пистолет к виску Ффолкса, пока тот неуклюже вылезал из седла, прижимая к себе Кэролайн.

— Поосторожнее, Ффолкс.

— Я убью вас за это, Чилтон.

— Можете попытаться, вы, бесчестный ублюдок! Я уже давно с наслаждением представляю, как сдавлю вашу сморщенную шею.

— Моя шея вовсе не сморщенная. Но Норт лишь холодно улыбнулся. Увидев, что Кэролайн лежит на земле, он велел:

— Ну а теперь, Ффолкс, мы с вами отправляемся в очень маленькую, очень вонючую, полную крыс темницу в Гунбелле.

— Послушайте, Чилтон, вы ничего не сможете мне сделать. Вы будете утверждать одно, я — другое.