Подсадная невеста - Элен Бронтэ

– Именно так! Я уже сообщил твоей матери, чтобы вместе с горничными укладывала вещи, – мистер Бартон заметил удивление на лице Мередит и прибавил: – Понимаю, ты беспокоишься о Стенфорде. Но виконт и без того собирается скоро уехать отсюда, думаю, находиться здесь для него так же тягостно, как и для меня. Я приглашу его погостить у нас неделю или две… Но я уверен, так много времени не понадобится. Он вскоре последует за нами, чтобы попросить у меня твоей руки!

Мередит постаралась изобразить радостное волнение, но это у нее плохо получилось. Впрочем, мистер Бартон не настолько интересовался чувствами дочери, чтобы внимательно изучать выражение ее лица. Важнее для него сейчас было то, что она должна сделать.

– Ну, пора покончить с этим. Ступай, найди молодого Грэхема и скажи, что ты возвращаешь ему слово. Даже если он будет тебя уговаривать, ничего не слушай, будь тверда в своем намерении. Помни, что все это нужно для твоего же блага. Как только старший Грэхем вернется, я коротко переговорю с ним, и мы уедем.

И мистер Бартон решительно направился к дому в уверенности, что послушная дочь следует за ним.

Мередит нашла своего жениха здесь же, в саду, в обществе сестры и ее гувернантки. Алисия смотрела через плечо мисс Лоусон, как та рисует пейзаж с лужайкой и живописным мостиком через ручей, а Грэхем растянулся прямо на траве и обменивался остротами с сестрой, беззастенчиво любуясь при этом одухотворенным личиком Джессики.

– Мистер Грэхем, уделите мне несколько минут, – попросила Мередит подобающе сухим тоном.

Стивен тотчас вскочил на ноги и подошел к Мередит. Кисть в руке Джессики дрогнула, и на месте цветка кувшинки возникло неловкое желтое пятно. Мисс Алисия недовольно покосилась на Мередит – и надо же было некрасивой невесте ее брата явиться именно сейчас, когда картина почти закончена!

– Я целиком и полностью к вашим услугам, мисс Бартон, – любезно сообщил Грэхем.

– Пройдемте в библиотеку, – Мередит бросила многозначительный взгляд на подругу, оперлась на предложенную Грэхемом руку и степенно проследовала по дорожке к боковому входу в дом.

Джессика позабыла про пейзаж и смотрела им вслед с выражением робкой надежды на враз побледневшем личике. Ее воспитанница с досадой разглядывала испорченный картон, прикидывая, что можно сделать, чтобы исправить нанесенный урон.

По дороге Мередит не удержалась и сообщила изнывающему от любопытства Грэхему основные подробности своей беседы с отцом.

– Я очень старался, – ухмыльнулся Грэхем. – Кажется, вилла явилась той последней каплей, что побудила вашего отца к принятию окончательного решения.

– Соглашусь, идея просто блестяща, – кивнула Мередит. – Что ж, нам осталось разыграть последний акт нашей пьесы, после чего мы навсегда покинем ваш дом.

– Я надеюсь все же видеть вас на нашей свадьбе с мисс Лоусон, – возразил Грэхем.

– Ох, боюсь, мой отец не позволит мне этого, – Мередит приуныла, но тут же встрепенулась, когда еще одна мысль пришла ей в голову.

– Нас могут подслушать, поэтому в библиотеке мы должны говорить только то, что положено. После того, как все закончится, я прошу вас найти своего кузена и сообщить ему, что все произошло именно так, как он и предполагал. Мы сегодня же вернемся домой, и я буду считать дни в ожидании письма от Джесси, в котором она сообщит о вашей помолвке!

– Поверьте мне, ожидание не затянется надолго! – воодушевленный Стивен еле сумел избавиться от глуповатой счастливой улыбки, упрямо пытающейся расцвести на его лице.

В библиотеке было пусто, но на всякий случай леди и джентльмен повернулись к двери спиной и начали важный разговор самым торжественным тоном.

– Мистер Грэхем! Боюсь, я должна сообщить вам нечто, что может огорчить вас, но это совершенно необходимо сделать для счастья нас обоих.

– Я весь внимание, мисс Бартон. Надеюсь, вы и ваши дорогие родители здоровы? – Стивен был безупречен.

– О, они прекрасно себя чувствуют, лучше и быть не может. Я также вполне здорова. Дело не в этом, – Мередит старалась говорить не спеша, хоть ей и не терпелось поскорее высказать все, что положено в таком случае, и по-сестрински расцеловать своего бывшего жениха и сообщника. – Я много думала о вас, о себе, и пришла к выводу, что наша помолвка была ошибкой. Конечно, не нашей с вами, а наших родителей. И теперь самое время ее исправить.

– Вы хотите сказать, что не желаете выходить за меня замуж? – Грэхем полностью вошел в роль, его тон был удивленным и расстроенным одновременно.

– Да, мистер Грэхем. Я освобождаю вас от обязательства, данного от вашего имени вашим отцом, и прошу вас принять мои извинения и остаться моим другом.

Мередит улыбнулась, а Стивен подмигнул ей и холодно ответил:

– Что ж, мисс Бартон, полагаю, я не вправе настаивать. Ваша воля священна для меня, и, хоть я и бесконечно огорчен, я согласен разорвать нашу помолку и стать объектом насмешек и пересудов…

Мередит жестом показала ему, что не стоит затягивать объяснение, а вслух произнесла:

– Я рада, что вы поняли меня. Мне нелегко далось это решение, и обо мне станут болтать не меньше, чем о вас, но принятое мною решение – лучшее для нас обоих. Я не смогу стать для вас идеальной партией, а вы не тот человек, что способен сделать меня счастливой. Мне жаль огорчать наших родителей, но им придется принять это.

Стивен поклонился и изобразил бесшумные аплодисменты как дань актерскому таланту Мередит, после чего громко и печально вздохнул и тут же пожал обе руки своей теперь уже бывшей невесте. Сдерживая смех, Мередит расцеловала его в обе щеки и прошептала на ухо:

– Осчастливьте Джессику как можно скорей и постарайтесь заслужить прощение вашего отца за нас обоих.

– Я сделаю все, как вы скажете, – так же тихо ответил ей Грэхем, и девушка поспешно направилась к двери, стараясь ступать бесшумно.

К ее огорчению, в коридоре никого не оказалось, но, когда она поднялась в свою спальню, весьма запыхавшаяся Аннет укладывала шляпные картонки с видом чрезвычайно расстроенным. Мередит могла понять бедняжку – француженка уже представляла, как чудесно ей будет жить в доме Грэхемов, а теперь придется возвращаться в Рединг…

Мередит помогла служанке, ни единым словом или взглядом не намекнув, что догадывается о роли шпионки, возложенной на горничную мистером или миссис Бартон.

Объяснение мистера Бартона с мистером Грэхемом-старшим произошло за закрытыми дверями в кабинете, и Мередит могла только догадываться, как именно ее отец сообщил о разрыве отношений между двумя семьями, но вид обоих джентльменов, когда они спустились в холл, где собрались остальные обитатели этого дома, был чрезвычайно раздосадованным.

Миссис Грэхем не скрывала слез, миссис Хаммонд казалась равнодушной, а Элизабет смотрела на Мередит, как на умалишенную. «Тебе никогда не найти другого жениха», – говорил ее взгляд.