Узнай ее взгляд из тысячи - Карен Бут

Кендалл лежала на кровати в темноте, но не спала. Голосовое сообщение Сойера было как тикающая бомба. Она все еще чувствовала странную привязанность к нему, смешанную со сложностями в их отношениях. Ее карьера разрушена, ребенок на подходе, а будущее крайне неопределенно.

Лучше просто пройти через это.

Кендалл нажала «Прослушать». В полной темноте ее окутал голос, полный тоски и печали. Его слова и дрожь в голосе разрушали ее слог за слогом. «Жаль, что ты не разговариваешь со мной, не берешь трубку». И самое худшее: «Мне просто нужно знать, что ты в порядке».

Слезы хлынули из глаз. Как все перевернулось с ног на голову с того дня, когда она надела обручальное кольцо. Оно должно было защитить ее, помочь оставаться в строю. Она не чувствовала себя в безопасности, сбилась с курса.

В каком-то смысле лучше, если бы Джилиан уволила ее, тогда бы Сойер понял, какую цену она заплатила за их общение. Он золотой ребенок, богатенький парень, который получает все, что хочет.

Но такой ли он на самом деле? Нет, он не богатый придурок, как бы ни старалась она уместить его в эти рамки. Он пострадал от рук собственного отца, прошел через ад из-за невесты. Деньги облегчают жизнь, но не гарантируют избавления от душевной боли.

Она включила свет и выбралась из кровати. Ей захотелось посмотреть фотографии.

Их было немного. Вот мама загораживает лицо от камеры. Маленькая Кендалл думала, что мама с ней играет, особенно когда говорила, что выглядит ужасно. Мама всегда выглядела восхитительно, даже без макияжа и не выспавшись после затянувшейся прогулки с бойфрендом. Она была хрупкая и словно в любой момент могла треснуть. Не потому, что слабая, просто отчаянно пыталась открыть свое сердце, довериться кому-нибудь. Кендалл такая же? Научилась ли она этому у матери?

Мама никогда сама не разрывала отношений. Как бы плохо ни было. Она выжидала, пока парни не переставали перезванивать и приходить. До того как Кендалл все поняла, это сбивало с толку. Как кто-то мог бросить маму, такую милую и щедрую на душевное тепло. Мать не замечала этого в себе, видя лишь причины, по которым ее можно бросить. Сложно любить того, кто не любит себя.

Была ли у Кендалл та же проблема? И она не смогла простить отца, жив он или мертв, спустя тридцать лет?

Отчасти она хотела объяснить это Сойеру, помочь понять, почему предъявляет высокие требования к мужчине. Ей хотелось, чтобы он любил ее. Потому что сама влюбилась в него. Несмотря на яркую обложку, он заботливый, душевный человек, твердо стоит на ногах, иногда идет наперекор отцу, рискуя многим. Пусть даже и растерялся, узнав про беременность.

Она отложила фотографии. Будущее слишком неопределенно. Она бы перезвонила Сойеру, если бы поняла, что он готов к ребенку.

Прошло почти две недели с тех пор, как Сойер оставил голосовое сообщение, а у Кендалл все еще крутились в голове его слова. «Жаль, что ты не разговариваешь со мной, не берешь трубку. Мне просто нужно знать, что ты в порядке». Теперь ее ход.

Кендалл боролась с собой. Есть ли способ возобновить разговор с Сойером и сохранить работу?

Она сидела за столом и сжимала зубами карандаш, чтобы не закричать. Дверь кабинета была открыта, и она слышала, как Уэс и Джилиан спорят насчет «Гранд-Легаси». Уэс боролся за свою карьеру, его профессиональное будущее под угрозой.

Сегодня была встреча с прессой, экскурсия по «Гранд-Легаси» за четыре дня до открытия. Судя по отчетам, Сойер и Ной работали не покладая рук, чтобы успеть вовремя. Проблемой стал Уэс, который не мог прыгнуть выше головы. Он был гением, когда дело касалось пресс-релизов и сплетен на коктейльных вечеринках. Но организация мероприятий вне его компетенции, возможно, потому, что он не привык учитывать нужды других людей.

– Уэс, не рассчитывай, что мой помощник договорится с поставщиком за тебя, у нее полно своей работы. Соберись, – наставляла Джилиан.

– Я собран, но их интересует то, на что я не могу ответить, а я уже договорился насчет расселения и транспорта. Все ждут, что я буду ухаживать за ними, как за королевскими особами. У меня слишком много дел.

– Это все отговорки. Просто сделай это.

Кендалл уставилась в окно, бездумно наблюдая за голубями на соседней крыше. Ее сводила с ума мысль о том, что мероприятие Сойера под угрозой. Если бы она занималась им, никаких проблем не возникло.

Она подпрыгнула от стука в дверь, повернулась и увидела последнего человека, которого ожидала. Уэс.

– Мне нужна твоя помощь. Ты единственная, кто хоть как-то в этом разбирается.

Очень легко утереть ему нос. Но «Гранд-Легаси» – проект, в который Сойер вложил сердце и душу.

– Да, конечно.

Уэс положил перед ней планшет. Прежде чем Кендалл смогла вставить хоть слово, выложил список проблем – журналисты, требующие особых условий, жалобы поставщика еды на несоблюдение условий на кухне.

– Дыши глубже. Я все улажу с логистикой и журналистами.

– Спасибо.

– И лучше предупреди Джилиан, я ведь отстранена от проекта.

– Хочешь украсть мой звездный час?

– Нет, только хочу убедиться, что не окажусь снова на волосок от увольнения.

Кендалл собралась с силами у кабинета босса.

– Джилиан, у тебя найдется минутка?

– Конечно.

– Мне нужно присоединиться к работе над «Гранд-Легаси». Фирма не может позволить, чтобы мероприятие прошло небезупречно.

– Уэс пришел к тебе за помощью?

– Да, но, даже если бы не пришел, я бы сама это сделала. Понимаю, почему ты отстранила меня от проекта, мне следовало сразу тебе сказать, как обстоят дела. Но повышение, работа и Сойер одинаково важны для меня, я боялась их потерять. У нас с ним не просто интрижка.

– А сейчас?

– Будущее покажет, но это не значит, что мы не можем работать вместе. Я должна быть там сегодня, поскольку вложилась в этот проект.

– Ты права. Мы подходим к финишной черте, нужно выложиться по полной. Словом, сегодня ты в «Гранд-Легаси».