Крылатый сфинкс, печальный цербер - Антон Леонтьев

А этого Инга Дмитриевна, как ни бейся, никак не могла понять.

– А может, не было, потому что и не надо такому быть? – произнесла она, но, заметив кислое выражение лица писательницы Хрипуновой, добавила: – Хорошо, Наталия Александровна, я ничего обещать не могу, но мы подадим заявку в пиар-отдел. Вы же знаете, мы можем только внести предложение, остальное не в нашей компетенции.

Хрипунова не стала возражать и заявлять, что вполне даже в нашей, рассчитывая на то, что рано или поздно, не мытьем, так катаньем выбьет рекламную кампанию на один из своих романов. Пусть даже и не юбилейный.

– Но тогда хорошо бы повысить гонорар, потому что последнее повышение было три года назад, с той поры воды много утекло.

Редактор развела руками:

– Моя зарплата в последний раз повышалась два года назад.

Писательница оживилась:

– Вот видите, вам повышают чаще, чем мне! Я тоже хочу каждые два года! Ведь у меня гонорар каждые два года не то что не повышается, а понижается! Вам ли, Инга Дмитриевна, не знать!

– Наталия Александровна, давайте не будем снова заводить старую песню о главном. Могу предложить перевыпуск ваших старых романов в мягкой обложке. Отберем пять наиболее популярных.

– Десять! – быстро вставила Хрипунова. – Или пятнадцать?

– Хорошо, шесть! – ответила Инга Дмитриевна. – Больше, увы, нам ситуация не позволяет.

Писательница не стала с ней спорить, хотя придерживалась мнения, что очень даже позволяет.

– Но вернемся к вашему новому роману! – заявила редактор. – Точнее, к его первой части, которую вы мне сдали. Вы же понимаете, что мне нужен весь текст.

– Предоставлю, причем с большой радостью, когда мы договоримся о перевыпуске старых книг! – заявила Наталия.

Редактор снова горько вздохнула. И почему ей на работе за вредность не выдают бесплатно молоко? Хотя тут впору виски или шерри-бренди наливать – ведь она работала не на атомной электростанции или химпроме, а в издательском доме.

Что, вне всяких сомнений, было для здоровья гораздо более вредно.

– Наталия Александровна, это просто смешно! – попыталась она увещевать писательницу, но та никак не соглашалась, требуя сначала письменных гарантий.

– Ну хорошо, наш юротдел подготовит соответствующее соглашение. Но не раньше конца месяца, у нас ведь праздники на носу. Когда сдадите продолжение?

Хрипунова хитро взглянула на безответственного редактора:

– А вам что, понравилось? Вторую часть хотите? Желаете узнать, как события развиваются дальше?

Инга Дмитриевна поняла, что одержала победу – впрочем, как всегда. Все эти писатели алчут денег, но сходят с ума только по одному: славе.

Вошла секретарша, поставила перед Наталией чашку, на этот раз с чаем. И даже с лимоном. На чашке был изображен большой озорной поросенок. Ну, или маленькая наглая свинья. Наталия, не поблагодарив, скривилась. Это что, тонкий намек?

Секретарша бесшумно удалилась, а Инга заметила:

– Буду с вами откровенна, Наталия Александровна, ведь мы работаем вместе уже тринадцатый год.

– Четырнадцатый! – пробурчала писательница, а редакторша тем временем продолжала:

– Этот роман – типичнейший триллер от Наталии Хрипуновой. Однако вы начинаете повторяться, Наталия Александровна. Опять бедная, хотя, по сути, не такая уж и бедная мать с ребенком. Опять бегство от опостылевшего мужа. Опять старый дом. Опять тайный подземный ход. Опять скелеты. Опять молодой роковой красавец. Опять жуткая семейная тайна. Опять исчезнувший малыш. Все это было, причем не в одном и не в двух романах!

Наталия Хрипунова самодовольно усмехнулась:

– Ну, помнится, кто-то жаловался Джузеппе Верди, что «Риголетто» похожа на «Аиду», а то и на «Травиату». На что маэстро резонно отвечал, что и то, и другое, и даже третье написано им!

– Да, да, этот музыкальный анекдот вы приводили в нескольких своих романах. Только в одном случае был Чайковский, в другом Мусоргский, соответственно, каждый со своими произведениями, в третьем, кажется, даже Вагнер.

– Пуччини, – заявила оскорбленная до глубины души писательница. – И что из этого? У каждого есть свой стиль и свои элементы сюжета! Вон у Дэна Брауна каждый раз его туповатый профессор семиотики мечется то по одной, то по другой туристической Мекке в поисках все новой подсказки, оставленной хитроумными пращурами или экзотическим серийным убийцей. И ничего, никто еще на скудность фабулы не жаловался!

– Но вы же не Дэн Браун! – мягко усмехнулась Инга Дмитриевна, что привело к долгой, полной возмущенного писательского сопения паузе.

Пролистав лежавшую перед ней рукопись, редактор сказала:

– Но в общем и целом роман неплох, хотя кое-какие сцены местами и затянуты. Придется подсократить. Стиль тоже кое-где прихрамывает, но у вас с этим всегда проблемы.

– Ваши литредакторы с присущей им непосредственностью в два счета поставят его на костыли! – сказала уязвленная Хрипунова.

Инга Дмитриевна, поняв, что писательница дошла до кондиции, подсластила горькую пилюлю:

– Но в общем и целом завязка интересная, повествование держит в напряжении, читается легко. В общем, крепкий триллер. Я же сказала, наитипичнейший роман Наталии Хрипуновой.

Наталия Хрипунова расцвела, и безответственный редактор поняла, что вопрос о повышении гонорара после этих слов ставиться больше не будет. До следующей рукописи.

– Однако, как мне кажется, вы переборщили с мистикой. Не забывайте, вы работаете в жанре детектива и триллера! Мистика была в моде лет десять назад. Конечно, и сейчас почитывают, но тиражи очень сильно упали. Ваша жанровая всеядность может отпугнуть среднестатистического поклонника Наталии Хрипуновой.

Писательница победоносно ухмыльнулась. Ее всегда изумляло то, что ее умудрялись впихивать в рамки того или иного жанра только на основании названия книжной серии, в которых по прихоти того или иного безответственного редактора выходили ее книги в «Орфе». Как будто серия определяет содержание, а не содержание серию! Но «орфушники» придерживались своего отсталого «орфушечного» мнения, и дискутировать по этому поводу в сто пятый раз подряд ей не хотелось.

– Повторяю, в этот раз все будет иначе! Но раскрывать раньше времени секреты не буду. Что же касается легкого налета мистики, то читатель, смею заметить, это любит. Вы газеты открывали, в Интернете форумы видели? Сплошные гадалки, ворожеи, предсказательницы! Так что мистика нужна, да еще как!

– Но мертвый мальчик, живущий в шкафу… И уводящий за собой мальчика настоящего… И весь этот псевдоготический ужас… Не знаю, не знаю, Наталия Александровна, поймет ли это ваш читатель!