Альфонс ошибается однажды - Маргарита Южина

– А я… я как будто маменьку не послушаю, а? Ну вот такая я… самостоятельная! Пойдем, а?

– Успокойся. Говорю же – поздно. Пойдем в ресторан уже. И вообще, помни – сначала триста раз подумай, а только потом рот раскрывай! Хотя… чего там думать… Ты, Милочка, лучше вообще рот на замке держи.

Они пришли в ресторан, когда уже вовсю гремела музыка, когда гости в изрядном подпитии уже вовсю скакали на танцполе и когда на ведущего программы уже никто не обращал внимания, то есть в самый разгар веселья.

Прошли незамеченными и тихонько сели на свои места.

– Ого! Вон, смотри, наши уже пляшут! – восторженно округлила глаза Милка и даже подскочила, чтобы помахать ручкой.

– Куда ты?! – одернула ее Лянка. – Надо ж присмотреться!

– Ага! К ним уже присмотрелись! – не соглашалась Милка. – Вон сколько вокруг них баб скачет! Пока мы будем ртами хлопать, уведут! Тут знаешь какие девахи! На ходу подметки рвут.

Да уж, Васяткин с Корнеевым без внимания не оставались. Да и, признаться, ничего удивительного – они были самыми яркими представителями мужского пола. Высоченные, с прекрасными фигурами, одеты с иголочки (тоже наверняка собирались на теплоход не один день). Лянка и не знала их таких – уверенных, бесшабашных… где-то в груди стало тепло и пусто, незнакомое доселе ощущение… Лянка едва сдерживалась, чтобы не выйти на середину зала – так хотелось быть рядом с Корнеевым, чтобы он, пусть даже в шутку, приобнял ее, прижал к себе…

– Простите, можно вас? – неожиданно возник перед столиком подруг довольно импозантный мужчина и склонился над Лянкой.

Та только улыбнулась, оставив мужчину в растерянности, и кивнула Милочке:

– Иди, чего уж теперь…

Милочка сорвалась просто бомбой. Она понеслась на танцпол, и Лянка даже сквозь грохочущую музыку услышала ее радостные вопли:

– Сенька-а-а!!! Степка-а-а! И вы здесь?! Девушка, да отойдите вы на задний план. Вы мне мешаете общаться!

Лянка видела, как завертел головой Корнеев, и величаво повернулась к ожидающему мужчине. С первого взгляда было ясно – если сейчас мужчина выглядел весьма презентабельно, то на танцполе он несомненно без боя отдаст все лавры Корнееву. А этого не хотелось.

– Простите… – нежно улыбнулась ему Лянка. – Но я не люблю быстрых скачек. Давайте просто выпьем… за наше знакомство, если вы не возражаете.

Мужчина не возражал, легко расположился в кресле напротив и подозвал официанта.

Уселся он вовремя, потому что каким-то боковым зрением Лянка усмотрела, что именно сейчас Милочка тыкала пальцем в их сторону, и Корнеев мог лицезреть, как Лянке на него наплевать.

– Меня зовут… меня почему-то все зовут по фамилии – Багиров, – развлекал разговорами Лянку новый знакомый. – Вообще-то я Валерий Станиславович, но вот зовут по фамилии.

– У вас красивая фамилия, – отбрехивалась Лянка, пытаясь незаметно разглядеть, что там делается в центре зала.

– А мне было бы приятнее, если бы вы обращались ко мне по имени.

– М-да? – рассеянно отвечала девушка. – А вы наметили долгое общение?

– Н-ну… я не знаю, почему бы и нет!

– Ну нет так нет… – брякнула Лянка.

Вообще-то этот кавалер подходил ей по внешнему виду, но сейчас к столику направлялась Милочка, а у нее надо было многое узнать. И лишние уши были действительно лишними.

– Мы с вами встретимся позже, – очаровательно улыбнулась Багирову Ляна, и тому ничего не оставалось делать, как смиренно склонить голову и податься восвояси. – Ну и как? – постаралась быть спокойной Лянка. – Наплясалась?

– Ой, это что-то! – задыхалась от впечатлений подруга. – Наши мужики там такой класс показывают! Представляешь – меня увидели, так обрадовались! У них сразу морды в два раза длиннее стали! А потом как давай радоваться! Меня облапили, давай крутить! Степка говорит: «А вы здесь как?» Я ему: «Случайно! Решили отдохнуть! Теперь вместе отдыхать будем!» А он, паразит, только захохотал, обрадовался, значит. А их девчонки… Нет, Лянка, ты видела, сколько вокруг них теток вьется? Ну просто ужас какой-то! Одна так и вообще – прыгнула на шею Корнееву и даже ножками дрыгает! Вон та, видишь, к нему за столик мостится… Ну повернись же, Лян! Нет, ну как вешается!

– Я тебе верю, – кивнула Лянка. – А он?

– А чего он… он не вешается, – пожала плечами Милочка, не переставая наблюдать за тем, что делается за столиком друзей. – И вообще, я больше на Васяткина смотрю. За ним тоже девицы ужом вьются, но за Корнеевым… О! Смотри-смотри! Опять на Корнееве висит! Пуп голый, а пирсинг самый дешевый! И красилась, будто граффити выводила, ужас! Ой, Лян, а Степка Васяткин меня к себе так вот прижал… Лян, ну смотри же ты! Прижал и говорит: «Ну все, теперь не отвертишься! Выдашь нам расчет как миленькая!» Ой, ну шутник такой!…Лян, ну пойдем, а? Ну чего кочками-то сидеть?

– Не хочу… – поморщилась Лянка. – Я здесь посижу… кочкой…

Честно говоря, ее неприятно задело, что Милка прибежала к столику одна. Парни могли бы обрадоваться по-настоящему и прийти сами. Или к себе пригласить. А не пригласили. Милка бы обязательно рассказала. Ну что ж, будем действовать по-другому.

Теперь заиграла медленная музыка, и Ляна повернулась к танцующим лицом. Она хорошо видела, как, не дожидаясь приглашения, Милочка ухватилась за Васяткина и теперь качалась с ним под романтическую мелодию. Корнеев танцевал с какой-то высокой, худенькой девушкой с пепельными волосами. Девушка была хороша, но… но Лянка была лучше. Сегодня она была восхитительна и знала это. Она всегда была великолепна, но сегодня особенно. Вечерний макияж сделал из нее просто роковую красавицу. Возле нее уже толкались четверо мужчин, желая пригласить на танец. Конечно же, она им отказала. И теперь сидела и открыто смотрела на танцующего Корнеева. Она была прекрасна и могла себе позволить открыто его разглядывать. Она даже не разглядывала, а… пыталась говорить глазами. И смотрела вовсе не вызывающе, а… будто бы сожалея о чем-то. Ну, вроде как она очень хотела, но судьба распорядилась, все дела, не срослось, а как жаль, а ведь она мечтала только о нем, да не случилось, какая печаль… Очень интересный ход. Мужчины на такой взгляд покупаются мгновенно. И вот когда он купится, когда решит показать, что еще не все потеряно, что он тоже мечтал только о Лянке, и вот сейчас самое время все исправить, и он даже сделает первые шаги к своему счастью… вот тогда можно будет усмехнуться и уйти с другим. Чтобы знал, как возле этой Даши порхать и называть Лянку резиновой куклой!

Но Корнеев вел себя не так, как задумала Лянка. Он заметил, как она на него смотрит, но вовсе не стал отводить глаз. Сначала он и не понял, что идет такой важный эксперимент, и не понимал бы дальше! Но видно, что-то сообразил, потому что теперь он смотрел на Лянку с ехидной насмешкой, и эта насмешка была у него не на губах, а где-то там, глубоко во взгляде. Будто бы он все ее планы разгадал! Будто бы ему и вовсе плевать на нее, на Лянку, будто бы он даже издевается над ее чувствами и всеми экспериментами, гад!