Альфонс ошибается однажды - Маргарита Южина

У женщины с легким поведением оказалась довольно тяжелая рука. В следующую же минуту она хлестнула супруга по щеке так, что у него клацнули зубы.

– Тварь! – бросила она и подалась на выход.

– Дашенька! – кинулся вслед за ней Корнеев.

– Ну и хорошо, что они ушли, правда же? – криво улыбался Данил, потирая пылающую щеку. – А мы тут, так сказать, по-семейному, мы тут с вами…

– С тобой? – вздернула бровь Лянка. – С тобой – по-семейному? Да лучше в родственниках иметь клопа какого-нибудь! Клеща чесоточного – почесался и забыл! А не тебя!

Она встала, с грохотом отодвинула стул и вышла с высоко поднятой головой – тоненькая, белокурая, гордая… и даже спиной чувствовала, как ее сжигает взгляд… такого родного, любимого – до недавнего времени – человека….

– Да уж… – крякнул Изветов и поднял рюмку. – Ну что ж, Натуся, на сегодня неприятностей хватит. Ты говорила про какой-то сюрприз? Дескать, я богаче стану… так я жду! Пришла пора принимать подарки.

– А тебе на сегодня не хватило сюрпризов? – вдруг близко-близко наклонилась к нему Наталья Максимовна. – Конечно! Ты богаче стал на целый этот вечер! Ты, как мне думалось, должен был многое понять. Уроки, милый мой, дорого стоят… Хотя… Короче… – она тоже поднялась, перекинула сумку через плечо и быстро помахала ручкой. – Гуд-бай, май лав, гуд-бай… поиграли и хватит.

И она легкой походкой двинулась к выходу.

Изветов был так ошарашен, что даже не сразу сообразил, что ее надо догнать, а когда рванул следом, дверь за его последней надеждой уже закрылась. Он еще мог бы догнать и в принципе этим и собирался заняться, но…

– Простите, а вам придется расплатиться, – цепко ухватил его за рукав официант.

– Какое расплатиться, у меня… мне женщину надо догнать! – рвался Изветов.

– Это ваши проблемы. Извольте расплатиться, – бесчувственным истуканом стоял работник дорогого ресторана.

– Да ты вообще ничего не понимаешь, что ли? – уже озверел Изветов. – Прям как сговорились они все! Чего это я расплачиваться буду? Ну да ладно, все равно не отвяжешься… сколько там?

Равнодушный официант выложил на стол листок. Глянув на него, Изветов пришел в настоящее бешенство:

– Это ты, гад, мне весь ресторан решил сбагрить, да?! Откуда ты такие циферки здесь взял? Это ж… это ж… я немедленно вызываю этих… по борьбе с нетрадиционными доходами! С нетрудовыми то есть! Ворюги!!! Бедных посетителей как липку!!! Слышь, дружок, у меня нет таких денег… ну хочешь, я отработаю – устроюсь к вам бухгалтером, а?

Наталья Максимовна вышла из ресторана и уселась в машину к дочери, которая терпеливо ждала у входа.

– Ну и чего? – спросила ее дочь.

– Да ничего особенного, – махнула рукой мать. – Все предсказуемо. Просил подарков, тыкал в лицо нежной улыбкой и старательно делал из меня идиотку. Едем ко мне, сейчас туда уже должны подъехать Даша с Корнеевым.

Лянка вывела машину на главную дорогу и усмехнулась:

– А эта Даша молодец. Мигом сориентировалась. Она и не переживала ничуть. Ох, и не пойму я этих несчастных жен. Вот ругают нас, любовниц, ругают, а у самих только появляется возможность, как они тут же рады на кого угодно повеситься!

– Ты что говоришь-то? – повернулась к ней всем телом Наталья Максимовна. – Дашенька очень хорошо сыграла! Очень! Хотя я могу себе представить, что творилось у нее в душе! Я даже… я даже у нее слезы видела, вот!

– Ну… – не сдавалась Лянка. – Эти слезы ей быстро утерли.

– И очень хорошо! – твердо проговорила матушка. – Очень хорошо, что мы в такой момент подсунули ей благородного мужчину! А то бы… хорошо бы она выглядела – брошенная и никому не нужная! А этот бы червяк тут извивался! Мы все сделали правильно! Мы ему не оставили пути к отступлению! А если б не Корнеев, он бы уже сейчас долбился бы в двери к Дарье.

Лянка фыркнула, но бить было нечем.

– А зачем ты придумала, что я беременная? – снова спросила она.

– Я хотела окончательно выявить эту мелкую сущность! – дернула головой мать.

– Ну и как? Выявила? Он же захотел меня взять с ребенком, очень благородно себя повел.

– Да, но только как довесок к твоей турфирме, – напомнила маменька. – Поразительно, неужели он настолько глуп, что не сообразил – о таких вещах нельзя, категорически нельзя говорить принародно! Надо ж было… как-то поодиночке к каждой подойти, побеседовать… Цветы подарить, я не знаю…

– И ты бы сдалась? – удивилась Лянка.

– Я-то нет! Но вот ты! Или Даша… Но его тоже можно понять. Когда внезапно узнаешь, что вокруг тебя столько умных женщин, поневоле становишься полным кретином.

Возле дома матери уже ждала машина Корнеева.

– Они уже здесь, поторопимся, Ляночка, – засуетилась Наталья Максимовна и вдруг предложила: – Знаешь, детка, я так хочу для этой Даши что-нибудь сделать… Знаешь что, давай устроим ее судьбу! Ну с этим… с Корнеевым, а? По-моему, они прекрасная пара.

– Знаешь что, мама, – взвилась Лянка, – а пусть она сама свою судьбу устраивает! Мы и так для нее сделали очень многое – мы открыли ей глаза и подарили свободу!

Домой заходили шумно. Больше всех балагурил, конечно же, Корнеев. Он просто искрился сегодня шутками. И каждое его слово заливистым смехом поддерживала «безутешная обманутая жена».

– Кышмарррр, какой кышмарррр! – встретил их дома чей-то скрипучий голос.

– Ой, а вы не одни живете, да? – испуганно притихла Даша.

– Да, не одна… – насторожилась Наталья Максимовна. – И, похоже, нас ждет что-то и в самом деле кошмарное…

– Страшнее, чем сегодняшний вечер? – повел бровью Корнеев.

– Мама, да не пугайся ты, – успокоила Лянка. – Вполне возможно, он просто скучает.

– Когда он просто скучает, он способен на все… – вздохнула Наталья Максимовна и вошла в комнату.

По гостиной вышагивал Диоген и таскал за собой цветок вместе с горшком. Земля из горшка равномерно сеялась по светлому, цвета топленого молока, ковру, и, похоже, попугай так сокрушался именно по этому поводу. Однако горшок не бросал.

– Ляна! Ты посмотри, что он наделал! – горестно воскликнула Наталья Максимовна.

– Натуся! – обрадованно завопил Диоген, выпустил из клюва цветок и взлетел на плечо хозяйке.

– До чего ж мы, женщины, слабый народ, – вздохнула та. – Всю жизнь позволяем мужикам вытворять черт-те что!

Лянка улыбнулась и быстро взглянула на Корнеева. Но тот поймал вовсе не ее мимолетный взгляд, он весело переглянулся с Дашей. И эти их школьные гляделки с каждой минутой все больше раздражали Лянку.

– Мама! Идите с Дашенькой на кухню, а Корнеев поможет мне здесь стол раздвинуть, – распорядилась она.