Герой-любовник, или Один запретный вечер - Екатерина Гринева

Адрес и телефон Пашиной тетки был у меня в кармане. Я достала его.

От метро «Семеновская» нужно было пройти десять минут пешком и вскоре я стояла во дворе дома буквой «п» и, задрав голову, смотрела вверх: квартира Милены Сергеевны была на шестом этаже.

Пашина тетка встретила меня отстраненно-равнодушно. Мыслями она уже была на турецком курорте – в коридоре стоял чемодан в серо-белую клетку и спортивная сумка.

– Да-да, Паша мне звонил, – протараторила она, поправляя шляпку. – Я уезжаю на две недели, так что живите. Только экономьте свет и электричество. И воду, – она сдвинула выщипанные брови, нарисованные коричневым карандашом. – Милая, у нас водосчетчики, не забывайте об этом.

От нее пахло приторными духами.

– Через полчаса мне выходить. Вовремя вы приехали, а то могли бы меня уже не застать…

После отъезда тетки я выпила чай. Прохлаждаться было некогда – нужно было ехать в холдинг «Пресса для вас» и разыскивать там Ермолину.

Два года назад я случайно столкнулась с Маринкой около дома ее матери. Она только что вернулась из Сингапура, куда ездила в командировку. В мини-розовом платье, с блестящей черной лаковой сумкой, босоножках на шпильках – она производила сногсшибательное впечатление.

После десятиминутного разговора – Маринкиной оживленной беседы: монолога на тему: «Как я устроилась в жизни» было ясно одно, что мы находимся на совершенно разных берегах. Точнее даже, планетах.

На прощание она приложилась к моей щечке – по светски непринужденно и демократично, показывая, что «я осталась такой же как ты», но на самом деле этот жест напомнил мне английскую королеву, пожавшую руку простому рабочему. Маринка с улыбкой дала мне визитку, демонстрируя свой пропуск и доступ в другую жизнь, которая была мне неведома и о которой я ничего не знала.

Эта визитка лежала в моем буфете – клочок ненужной бумаги, пока я не достала его на свет божий ради того дела, в котором оказалась замешанной из-за Эвы.

Кухня Милены Сергеевны была маленькой. Единственная свободная стенка была заляпана сувенирными тарелочками из серии «подарок на память».

Я села за стол, накрытый светло бежевой клеенкой и, положив перед собой визитку Ермолиной, набрала номер. Не подходили долго, я уже собиралась дать отбой, как трубку схватили.

– Аллеу! – раздался протяжный голос.

– Марин. Ты?

– А кто ее спрашивает? – настороженно спросили меня.

– Александра Коростылева. Бывшая одноклассница.

С минуту мое сообщение переваривали, затем я услышала:

– Сашка, Ты?

– Я, я. Ты чего законспирировалась?

– От придурков разных. Оставишь им свою визитку, а они потом начинают звонить по разным поводам. Хоть телефон меняй.

– Я в Москве.

Раздалась пауза.

– А…

В этом «а…» была настороженность и опаска. Не свалюсь ли я как снег на голову с неожиданными и нелепыми просьбами, вроде найти ночлег, устроить на работу или одолжить денег.

– Я приехала к знакомым, – поспешно сказал я. – На несколько дней или неделю. Еще точно не знаю. У меня к тебе есть одна просьба или точнее один вопрос. Мне нужна информация, которая касается одной организации. Я нигде не могу ее найти и поэтому решила обратиться к тебе.

– А… – второе «а…» было более спокойным и умиротворенным.

– Когда мы можем встретиться?

– Сейчас я посмотрю свой органайзер. Ну… можно сегодня. В пять. Тебе еще повезло – меня хотели на два дня в Хельсинки отправить, так что могла меня и не поймать на месте.

– Повезло, – согласилась я.

– Объясняю, как ехать к нам. Записывай, на слух не запомнишь…

Записав координаты Маринкиного холдинга в блокнот, я подумала, что Маринка улетела от нас в другую галактику, и поэтому мне главное – гнуть свою линию, а не раскисать при виде того, какая она сейчас крутая. Особенно на фоне моей нынешней безработицы.

Стеклянное здание холдинга было видно издалека – солнце заливало своим светом окна, которые от жары отливали металлическим блеском.

Жара в Москве набирала обороты, и я подумала, что в мегаполисе запросто можно свариться от этого зноя и духоты.

В проходной я показала охраннику свой паспорт, он повертел его в руках и кратко кивнул. Турникет загорелся зеленым светом, я прошла через вертушку и оказалась в просторном холле: вдоль стен тянулись черные кожаные диванчики, около них красовались пальмы в кадках.

Я снова набрал Маринкин номер.

– Иду-у! – раздалось откуда-то издалека. – Жди около почты.

Повертев головой, я не нашла никакой почты и поэтому встала посередине холла, вертя головой в разные стороны.

Маринка вынырнула из боковой стеклянной двери и двинулась ко мне навстречу. Она еще больше похудела и перекрасилась из блондинки в шатенку. Она напоминала Уму Турман времен «Криминального чтива». Светло-бежевое платье, загорелые ноги и золотисто-коричневые туфли.

– Давно стоишь? – спросила она, прикладываясь к моей щечке.

– Минуты две.

– Выглядишь хорошо. Цвет лица красивый.

– Сравнила. Ты вообще как только что с курорта.

Маринка фыркнула.

– Летали на Кипр. Там и загорела. У меня всего полчаса. Она мельком бросила взгляд на элегантные часики. Потом материал писать к завтрашнему дню. Зам главного не дай бог зарубит… – снова переписывать. Пошли в наше кафе, там и поговорим.

Мы нырнули в скоростной лифт и взмыли вверх. В зеркале лифта я украдкой посмотрела на себя – под глазами были тени, а около губ – складка. Маринка мне явно польстила!

В кафе народу было немного. Посередине стоял вертикальный аквариум, в котором вверх-вниз плавали искусственные рыбки.

– Есть будешь?

– Перекушу.

– Я только кофе без сахара. Сижу на диете.

– Куда тебе?

– Туда же. Иди выбирай – я пока в мобиле почту посмотрю.

Я выбрала овощной салат и кофе. Маринка заказала кофе и вернулась за столик с крохотной чашкой эспрессо.

– Расказывай, что стряслось-то.

Выслушав меня, Маринка энергично закивала головой.

– Искать я тебе ничего не буду. Я просто отправлю тебя к ангелу и все.

– Какому ангелу? – обалдела я. – Ты о чем?

Маринка усмехнулась.

– Так у нас одного спецкора зовут. Костя Ангел. Вообще-то его фамилия Гомулов, но он – истина в последней инстанции. Если он чего-то не знает, то не знает никто. Вот он тебе и найдет все быстренько. Идет?

– Идет. А как… твои дела вообще?