Сладость твоих губ - Кейт Харди

До смерти его родителей? Или то того, как он понял, что значит быть королем?

– Суть в том, чтобы добраться до центра, не намокнув. – Лоренцо развел руками. – И я бросаю тебе вызов!

– Какая награда меня ждет в случае победы? – осведомилась Индиго.

– Поверь, я придумаю что-нибудь интересное.

О, какие образы тут же родились в ее голове!

– По рукам, – согласилась она.

Первый круг ей удалось пройти быстро.

– Осталось четыре, – указал Лоренцо.

Еще через полтора круга Индиго наступила на обманную плиту. Та наклонилась, и ее обдало фонтаном воды.

Молодая женщина рассмеялась:

– Бьюсь об заклад, что в детстве ты прыгал на каждую плиту, чтобы тебя облило водой. И поэтому теперь ты точно знаешь, куда наступать. Покажи мне.

Лоренцо двигался по кругам, пока не добрался до нее, а потом, взявшись за руки, они стали прыгать вместе на безопасные плиты.

Однако почти у центра лабиринта Индиго специально прыгнула на плиту-ловушку. Лоренцо намок с головы до ног.

– Попался! – воскликнула она.

Он, прыгнув на тот же камень, прижал ее к себе, и водой обдало их обоих. Последние капли еще падали, а у Индиго уже голова кружилась от его поцелуев.

Это был тот самый Лоренцо, в которого она влюбилась в Эденсфилде.

– Лоренцо, – прошептала она.

Момент был подходящий, чтобы все ему рассказать.

– Инди. – В его глазах светилась страсть.

– Я должна тебе…

Ее прервала трель телефона.

Лоренцо недовольно поморщился:

– Извини, но я ждал этого звонка.

Конечно, он и так провел с ней слишком много времени. Времени, которое расписано по минутам.

– Иди, – сказала Индиго. – Ничего, если я поброжу по саду?

– Можешь гулять, где захочешь. Увидимся. – Он снова поцеловал ее и ответил на звонок.

Индиго вернулась в свою комнату за камерой и блокнотом, а потом отправилась на поиски розового сада. Возможно, там ее посетят новые идеи для витража.

Вблизи сад оказался еще красивее. Индиго закрыла глаза и вдохнула аромат роз.

Внезапно она осознала, что кто-то быстро говорит ей что-то по-итальянски. Она открыла глаза и увидела старичка с секатором в руках. «Наверное, это один из дворцовых садовников, – решила Индиго. – Он, должно быть, думает, что я пробралась сюда незаконно».

Она призвала на помощь свои ограниченные познания в итальянском.

– М-м-м… Mi scusi – parla inglese?

Старик улыбнулся:

– Да, я говорю по-английски. – Акцент в его речи был почти не заметен. – Вы не заблудились?

Забавно – ее опять принимают за нарушительницу.

– Я имею право тут находиться, – спешно заверила она садовника. – Я работаю над проектом витража для дворца и хотела поближе взглянуть на розы. Это не запрещено?

– Конечно нет, синьорина. – Он немного помолчал. – Можно спросить: почему именно розы?

– Потому что они прекрасны и напоминают мне о доме, – с грустью ответила Индиго. – У моих бабушки и дедушки был розовый сад. Конечно, не такой большой, как этот. Мне нравится аромат роз.

Садовник выглядел довольным:

– Вам нравятся розы в наших садах?

– Мне особенно нравится, что они разных сортов.

Садовник склонил голову набок:

– Я смотрю, вы разбираетесь.

– Я совсем не эксперт, – возразила Индиго, – но люблю розы и кое-что о них знаю.

– Сами выращиваете?

Она покачала головой:

– В моей квартире это можно сделать только на подоконнике. У меня есть несколько горшков с миниатюрными розами. Но если я когда-нибудь перееду в дом с садом, обязательно посажу там много розовых кустов – как у дедушки с бабушкой. – Она улыбнулась и протянула садовнику руку. – Простите, мне надо было сначала представиться. Индиго Моран.

– Энцо, – отозвался тот. – У вас очень красивое имя.

– Спасибо.

– Хотите, я устрою вам экскурсию?

– Если это не помешает вашей работе и вы из-за меня никуда не опоздаете, то да.

Следующие полчаса она провела слушая рассказы садовника и время от времени делая фотографии.

– Мне очень нравится вот эта. – Индиго указала на темно-красный с розовыми и белыми прожилками цветок. Она наклонилась. – Ох, а запах какой!

– Галльская роза, она же роза «мунди», – сказал садовник. – Это один из самых древних известных нам сортов. Ему почти тысяча лет.

– Она прекрасна.

– Это любимый сорт моей покойной жены, – негромко заметил он.

– Ох, простите. Я не хотела напомнить вам о чем-то, что причиняет боль. – Поддавшись минутному порыву, она сжала его руку.

– Это хорошие воспоминания, – возразил Энцо и бросил взгляд на ее блокнот. – Можно посмотреть?

– Это просто наброски.

Он полистал блокнот и наткнулся на портрет Лоренцо:

– Молодой принц.

– Да. Это одна из идей, которые я обдумываю.

– Так вы знакомы с принцем?

Индиго кивнула:

– Да, он гостил в Эденсфилде, когда я занималась там реставрацией витража с русалкой. Ему понравилось то, что я делаю, и он попросил меня придумать какие-нибудь варианты для витража во дворце.

– К коронации? – спросил Энцо.

– Да. Я хочу создать достойный его витраж. Он хороший человек. Я думаю, из него выйдет замечательный король. – Индиго замялась. – Извините, наверное, это не мое дело. Я не хотела показаться невежливой.

– Вы просто высказали свое мнение.

– Честность – лучшая политика. Все расставляет по местам. – Она улыбнулась. – Но это не повод быть невежливым. Можно говорить честно, и при этом оставаться тактичным и любезным.

– Верно.

Они еще немного поболтали, а потом Энцо срезал полдюжины галльских роз и вручил их Индиго.

Она ахнула:

– А король вас за это ругать не будет?

– Нет. Я главный садовник и могу срезать любые розы, какие захочу, – заявил он. – Если кто-то спросит, скажите, что вам их дал Энцо для эскизов витража.

– Спасибо за доброту и за то, что потратили на меня время. Mille, mille grazie, – добавила Индиго.

– Не за что, дочка, – ответил Энцо с улыбкой. Похоже, он был тронут тем, что она поблагодарила его на родном языке.

* * *

В тот вечер Индиго никак не удавалось уловить подходящий момент, чтобы сказать Лоренцо то, что она пыталась сказать в водяном лабиринте. А на следующий день она по электронной почте получила письмо от Лотти, которая советовала ей заглянуть в газеты.